Пламя надежды. Часть 2. Сквозь тьму

Лицо, полностью покрытое запекшейся кровью было практически не узнать.

- Папа… - тихо вырвалось у Грея и слезы подступили к глазам, сердце стало биться вдвое чаще, - папа!

Но ему ответил помешанный:

- Не плачь, дитя огня! Эта жертва для благого дела! Тебе пора преобразиться в того, кем ты был рожден. Ты испытаешь неописуемое счастье вознесения и подаришь нам силу, которой достоин каждый из моих братьев. Ты наконец исправишь ошибку матери природы, которая жестоко и несправедливо обошлась с нами, лишив нас этого блага!

Остальные люди в мантиях радостно подхватили слова своего названного брата.

Одни начали вырезать у себя на руках новые узоры, напоминающие пламя, другие рухнули в молитвенном экстазе, третьи стали протягивать свои кинжалы предводителю, но он, будто не замечая их, подошел к матери Грея и вынул из-за пояса свой кинжал, отличавшийся от остальных. Стальной, с изогнутым волной лезвием, и ярко красным глазом-щелкой на рукояти, кинжал, обхваченный обеими руками сектанта, занесся вверх.

- Да будет принесена вторая жертва!

- Солнышко, не смотри! – успела выкрикнуть мама.

Но Грей не мог закрыть глаза, он видел каждый наносимый удар, видел, как с каждым разом лезвие становится краснее и краснее. Он ничего не мог сделать, даже кричать, и слезы сами текли из глаз. После каждого нового взмаха внутри у Грея что-то обрывалось, в какой-то момент ему даже показалось, что он падает в черную-пречерную бездну, на дне которой затаилось нечто.

После тринадцатого удара в пещере воцарилось гробовое молчание.

Сектант застыл занесенным над головой кинжалом, не обращая внимания, что с острия на его лицо капает кровь. Остальные люди в капюшонах с благоговением смотрели на предводителя.

Время для Грея замедлило ход. Он все смотрел на алтарь, как по нему стекает кровь, перекрашивая серый камень в темно-алый. Внутри себя мальчик не чувствовал ничего, он будто сам умер, и теперь не было ни страха, ни боли – ничего.

Переведя взгляд, Грей мертвыми, полными безразличия глазами, увидел приближавшегося предводителя сектантов.

Тот говорил что-то про третью жертву и сердце дитя огня. Мальчик не слышал его, он просто наблюдал за надвигавшейся фигурой.

- Дитя, какое чувство сейчас тобой движет? – спросил сектант, подойдя, и взяв лицо Грея окровавленной рукой так, чтобы заглянуть ему в глаза, - Это должно быть очень сильное чувство. Это страх, боль, отчаяние?

И тогда Грей впервые почувствовал зарождающееся в нем новое чувство.