Есть ли у города душа? (первый черновик)

Том уже было собрался припустить следом, но его остановил голос Щенка:

– Фуражка! Ты же не собираешься бегать за моими родичами по всему городу?

– А как же иначе? – слова вырвались раньше, чем Том сумел понять, что ляпнул глупость.

– Они сами расскажут обо всем, как вернутся. А я вам тогда объясню, куда бежать. Садитесь тут.

Песий сын поразмыслил немного, вытащил две шоколадки из своих новообразованных запасов и отдал по одной Тому и Охотнику. Том тяжело вздохнул. Ничего не оставалось, кроме как устроиться на ящиках и ждать.

Наверное, стоило не упускать возможности и поесть, но сейчас ему было бы легче забить гвоздь молотком из хлебного мякиша.

Тем временем все новые и новые псы появлялись в проулке, и каждый получал из рук мальчишки по кости. На некоторых – особенно на коротколапых – налетали дневные летучие мыши, пытаясь утащить хоть кусочек чужого добра, но им доставались лишь угрожающее рычание и щелканье желтоватых клыков.

Когда мешок опустел, собаки перестали приходить, точно последние поевшие предупредили остальных.

– Двадцать пять, – пробормотал Том, почесывая подбородок.

– Что? – Охотник в очередной раз припал к фляге, какую то и дело вытаскивал из внутреннего кармана куртки. – Что за двадцать пять, инспектор?

– Двадцать пять собак, – ответил Том, и сам поразился, что все это время считал их.

Песий сын фыркнул и рассмеялся, как умеют смеяться только дети над глупостью взрослых.

– Их было больше! Просто вы не видели. Все прошлые псы пришли посмотреть, какие славные кости вы тут принесли.

Призракам там еды не положено.

– Там? – Охотник поднял флягу, указывая на небо.

– Там, не там! Откуда мне знать? Вы к тому месту ближе, вам и должно быть виднее там это или где еще.

Охотник хохотнул, но Тому эта шутка – шутка ли? – не понравилась. От нее как-то нехорошо повеяло холодом, точно чьи-то мертвенные пальцы, похлопали по плечу.

От этих мыслей стало лишь гадливее. Вдруг Рыжий все-таки исчез? Есть ли это злосчастное там для воплощенных снов, какое оно было у собак? Есть ли там вообще для кого-нибудь? Или только незримые призрачные псы носятся повсюду и жадно смотрят, как их еще живые собратья грызут кости, и не могут взять в толк, почему мертвы не до конца и что им теперь делать?

Времени не стало.

Осенняя серость стерла все его следы, не было видно даже теней, и теперь мог быть и полдень, и три часа дня.

Сидеть стало невыносимо, и Том принялся ходил вдоль стены – три шага вперед, три назад.