Есть ли у города душа? (первый черновик)

Его изучающий взгляд скрестился с цепким взглядом Коллекционера, и Тому захотелось уйти с линии этого нематериального огня.

– Так вот, – он понадеялся, что до драки не дойдет, – повторю, если вы вернете Рыжего, то мы быстро уйдем.

Коллекционер ответил молчанием, обратившись в неподвижную статую.

Том ругнулся про себя и повернулся к Охотнику:

– Отойдите шагов на десять, пожалуйста.

Удивительно дело, но на него не обрушился поток вопросов. Охотник отступил и даже отвернулся, рассматривая пожелтевший куст боярышника.

Коллекционер как будто снова начал дышать и заговорил:

– Я ничего у вас не брал, инспектор. И не намерен никого пускать в дом, потому что не желаю принимать сегодня гостей, – дверь начала закрываться, но Том схватился за ручку и потянул на себя. Беззвучная борьба продолжалась несколько бесконечно долгих секунд, пока он не выудил из кармана удостоверение. Тонкая книжица в темно-бордовой обложке чуть ли не ткнулась в лицо Коллекционера.

– Вы обязаны меня пустить! Я при исполнении! Мои полномочия позволяют обыскать любое помещение, если впоследствии это принесет толк.

– У нас очень расплывчатые формулировки в законах. Вы хотите сказать, что обвиняете меня в чем-то официально?

– Да.

– Вы не умеете врать, инспектор. А когда окажется, что вы ошиблись, я пойду в ваше Управление, нет, даже в Совет, – в каждое слово Коллекционер вкладывал неотвратимость и многозначительность. Том же отчаянно делал вид, что ему все равно, хотя в пятках уже неприятно кололо.

Том представил, как капитан-инспектор Солнцев превращается в огромного волка и сжирает его, не оставляя ни единой косточки, но запретил себе отступать и еще крепче вцепился в дверную ручку. Теперь он чувствовал себя странно чужим в собственном теле, все вокруг казалось спектаклем и происходило как будто не с ним.

– Вы обязаны меня впустить. Я проведу обыск. А если вы ничего не прячете, то и бояться вам нечего.

Коллекционер сощурился и шагнул в сторону.

– У вас пятнадцать минут, инспектор. Чтобы поумнеть и извиниться. Потом я отправлю посыльного за жандармами.

Том прошел в зал, завешанный картинами от пола до потолка. Охотник последовал за ним, не спросив разрешения у хозяина.

Сегодня дом был мрачен не только снаружи, но и внутри.