Есть ли у города душа? (первый черновик)

Ага! – она заметила Тома, и взгляд ее стал острее ножа. – Инспектор! Ждали вас! 

Он не помнил, как переступил порог квартиры, не помнил, как за ним затворилась дверь. Горло сжало от волнения. 

«Ветер меня предупреждал», – эта мысль заняла все его сознание до остатка. Ветра болтуны, да, но ему они врали редко. 

«Берегись, берегись, брат мой...».

Лучше бы этот северный ветер сказал что-то поконкретнее. 

Том пришел в себя и опасливо посмотрел в сторону своей комнаты. Он ожидал увидеть вывороченную дверь, пробитую, прокушенную, превращенную в щепки, но она была цела.

– Когда я позволила вам оставить собаку, – процедила хозяйка столько чуждым для нее кислым тоном, – то надеялась, что у меня не будет никаких проблем. 

– Что случилось?

– Собака выскочила из комнаты, начала носиться по коридору как ошалелая, разбила у меня два цветочных горшка, тарелку, сломала стул. Но за это я с вас стрясу, – в этом Том не сомневался, да и спорить не хотел, – но мое доброе имя! Все станут болтать, что в моей уважаемой квартире гнездятся чудовища! Вы знаете, сколько сейчас народа держат комнаты? Сколько сейчас проходимцев, которые называют себя квартирными хозяевами? Понимаете, как важна репутация?!

Том не представлял, как Рыжий вырвался из запертой комнаты, не сломав дверь, и теперь начал смотреть по сторонам, ожидая, что сон выскочит сейчас из какого-нибудь пыльного угла.

– Ваш зверь устроил бедлам, а потом вернулся в вашу комнату, не спрашивайте как! Но кто-то успел все заметить и побежал докладывать, куда положено.

Из кухни бесшумно вышел «этот». «Этот» был невысоким человеком с тяжелым взглядом. Правый его глаз был скрыт под черной повязкой. Голову покрывала широкополая шляпа. Куртка его была потертая и шитая-перешитая, на груди у сердца поблескивал серый значок – кривой коготь, на боку – в ножнах – покоился короткий меч. Том выдавил из себя улыбку: 

– Охотник, не ожидал увидеть вас сегодня.

Том всегда считал себя вежливым человеком, но сейчас совершенно не знал, что и как говорить. Охотники на чудовищ были себе на уме. Они не подчинялись городскому совету, приказы инспекторов и уважаемой власти были для них не указ. Они ходили как надутые индюки, и все тихо переговаривались у них за спиной: «Совету бы давно следовало приструнить этих». 

Охотник чуть наклонил голову на бок.