Есть ли у города душа? (первый черновик)

Они миновали арку изящных кованых ворот и оказались на ровной дорожке, которую с двух сторон окружали каменные надгробия и задумчивые ветлы и ивы, среди которых уже притаились сумерки. Солнце еще не опустилось к горизонту, но его по-вечернему приглушенный свет делал окружающую картину по-своему умиротворяющей.

– Красивый вид.

Том повернулся. По дорожке к ним шел старик, одетый в черный костюм со стертыми до лоснящегося блеска локтями и коленками. Он улыбался, и в водянистых глазах его можно было легко заметить искреннюю приветливость, почти гостеприимство, столь редкие в нынешние неспокойные времена.

– Я все смотрю и смотрю и не могу налюбоваться. Инспектор Ронов? Я Афанасий Рожденный. Вы принесли мое письмо?

Возвращенный конверт старик осмотрел придирчиво, со всех сторон, и Тому даже стало неудобно, и захотелось объяснить, что конверт уже был таким помятым и желтым, когда попал к нему.

– Редко отправляю извещения, – смотритель спрятал конверт уда-то под полу пиджака. – Пойдемте со мной, инспектор.

Кстати, кто это с вами?

– Рыжий. Он под моей ответственностью.

Том ожидал, что смотритель кладбища будет немного другим: с лопатой, фонарем и в мешковатых штанах на подтяжках – и теперь даже сомневался, того ли человека встретил.

Но этот Афанасий вполне уверенно вел его все дальше вглубь кладбища, и не требовалось большой внимательности, чтобы заметить, как взгляд его скачет от надгробия к надгробию, выискивая какие-либо недостатки или нанесенный ветром мусор.

– Мы волновались, что вы не придете, – сказала он.

– Мы?

Старик хмыкнул:

– Скорее они. Я так. Посредник. Знаю о ситуации в общих чертах. Ну и переведу, как смогу.

– Кто они?

Афанасий лишь покачал головой и не стал объяснять, а Том не захотел больше ничего уточнять – атмосфера вокруг не благоволила к вопросам. Это было место тихих размышлений и печали, а не расспросов. Тут полагалось думать о сделанном и не сделанном, о своем прошлом и таком ли долгом будущем, а не стрекотать точно сорока.

Они шли не спеша.

Кладбище казалось бесконечным, ворота остались далеко позади и скрылись из вида. Том сначала все перебирал в голове варианты, кто может скрываться за таинственной «С.», но потом в сердцах махнул рукой и теперь просто шагал, смотрел вокруг, думая обо всем и ни о чем. Он даже почти забыл о Рыжем, погрузившись в пустые раздумья ни о чем, и вздрогнул, когда услышал сдавленное гортанное рычание.

Том обернулся и сразу заметил, что шерсть зверя вздыбилась.