Есть ли у города душа? (первый черновик)

Том оценил хаос раскрытых ящиков и разбросанных вещей, в центре которого оказался, и покачал головой.

– Я сейчас выйду.

На сборы ушло несколько минут, большую часть времени он потратил на то, чтобы отобрать фуражку у Рыжего, которую тот жевал с самозабвением.

В коридоре его ждали двое. Том не знал их лично, но родную форму ни с чем не мог спутать и знал, что с этими птицами он был из одного клина.

Коллеги были на голову выше его и сильно шире в плечах.

– Вас немедленно ждут в Управлении, – сказал инспектор, у которого был сломанный нос.

– Там получили ваше письмо.

– Быстро, – Том не знал, что ответить им и чего ждать. – Тогда, думаю, нам лучше спешить.

«Не стоило мне ничего писать», – но дело было сделано, и Том запретил себе мучиться сожалениями.

Глава 10. Очарование

Том никогда прежде не был в южном крыле Управления.

Его и Рыжего провели в небольшую приемную, указали на стул и велели ждать. Он не стал задавать вопросов, подозревая, что никто ничего не будет ему объяснять.

Единственное, что теперь оставалось – это волноваться и смотреть на часы над дверью.

Но и первое, и второе утомило Тома уже через полчаса, и он сам не заметил, как уснул.

Сон был неровным, иногда Том вздрагивал, пробуждался, но снова засыпал, возвращаясь во тьму. Он парил в ней, уже не пытаясь бороться с собственным бессилием, смирившись, что не может не повернуться, не двинуть по собственной воле рукой или ногой.

– В---ут.

Тома тряхнуло, и он, оказавшись на грани между сном и явью, пробуждаясь, отчаянно пытался понять, что ему говорят:

– Прошу прощения.

.. – язык заплетался.

– Вас ждут. Пса оставьте здесь, – приказал незнакомый инспектор твердым голосом.

Том медленно поднялся и, покачиваясь, вошел в открытую дверь.

В комнате не было окон, и невозможно было понять, насколько она велика. В единственной лампе под потолком летало так мало светляков, что их света едва-едва хватало, чтобы очертить лица троих стариков.

Они сидели за длинным столом, дряхлые, седые, похожие один на другого, точно родные братья.

Каждый носил инспекторскую форму со знаками отличия генеральского звания. Том не знал их и мог поклясться, что никогда прежде не видел, но отсалютовал, пусть и замешкавшись.

– Садитесь, инспектор, – сказал центральный старик.

Том покорно опустился на стул напротив высокого начальства.

– Вы написала это? – старик, сидевший справа, медленно подвинул вперед почтовый бланк, и Тому не пришлось смотреть на него дважды.

– Да, господин генерал-инспектор.