Есть ли у города душа? (первый черновик)

Удивительным образом весь комплект формы, даже фуражка, подошел по размеру. Том взял поднос, вывалился в коридор, жмурясь от едкого запаха. Какое-то блюдо опять сгорело. Хозяйка оставалась верна себе, и это постоянство в бесконечном океане изменений не могло не радовать.

Он уже было шагнул в сторону кухни, но тут прямо перед ним распахнулась дверь соседней комнаты, появилось измазанное чернилами лисье лицо Репортера, посильнее затягивавшего домашний халат. Он взмахнул руками, не скрывая почти искренней радости:

– Ба! Инспектор! Вы.

.. вы... – он замялся, начал отводить глаза, не зная, куда смотреть.

Том поудобнее перехватил поднос:

– Говорите уж, тут все свои.

Наверное, он все же ожидал какой-то тактичности, но его сосед никогда не отличался особой аккуратностью даже в самых непростых вопросах.

– Что произошло? Как это вы так? Ну? Это, – Репортер похлопал себя по макушке. – Могу поклясться, что когда я вас видел в последний раз, вы не были таким... седым. И худым.

– Работа нервная, – Том сам бы был рад ответить, что так сильно напугало его, но не мог вспомнить, да и на самом деле не особо хотел вспоминать.

– Прошу меня простить.

Он обошел Репортера и заглянул на кухню:

– Добрый день.

– Инспектор! Вы уже на ногах! – Хозяйка оторвалась от сковороды, которую отчаянно пыталась отчистить железной щеткой, и посмотрела на Тома настороженно, явно ожидая, что он сейчас рухнет на пол и побьет ее посуду. – Может, вам еще рановато возвращаться на службу?

– Нет, думаю, самое время, я вялый, конечно, но жить буду.

Спасибо вам. За заботу и помощь. Без вас я бы слюной захлебнулся в кровати или прямо там бы с голода и помер.

Лишь при таких обстоятельствах можно было узнать, кому до тебя действительно есть дело. Хозяйка покачала головой, осторожно убрала за ухо выбившую из строгой прически прядь волос и подошла к нему, принимая поднос:

– Не знаю, что с вами стряслось, – она очень старалась, чтобы голос звучал жестко, ведь человеку ведущему свое дело положено забывать о мягкости и снисходительности, – но постарайтесь больше не вляпываться в подобное.

Я не из тех бездельников, у кого есть время возиться с толпой больных и умирающих.

Том еще раз поблагодарил Хозяйку за помощь, отлично видя, каким довольством блестят ее обычно холодные глаза, заверил, что будет осторожен, и попрощался, но когда уже повернулся, чтобы уйти, она вдруг окликнула его:

– Инспектор! Раз уж вы возвращаетесь на службу, я прошу вас не оставлять собаку здесь без присмотра.