Есть ли у города душа? (первый черновик)

Том поправил фуражку и одернул пальто, все пытаясь подобрать слова повернее, но Охотник заговорил первым, вернув своему голосу полное безразличие:

– Я так понимаю, что случилось что-то серьезное, раз вы...

Он махнул здоровяку и тот, коротко кивнув, вернулся за стол к товарищам.

– Пройдемся, инспектор, думаю, других ваше происшествие не касается.

Все же стоило бы сейчас вмазать ему, но Том с досадой понял, что от прежнего запала почти ничего не осталось. Еще каких-то минут пять назад он был готов подраться с любым в этом зале, и плевать, насколько тот был сильнее, теперь же даже задавался вопросом – как ему хватило смелости вообще спуститься сюда.

Том зашагал рядом с Охотником, сложив руки за спиной.

– Выдохните и расскажите, что произошло.

– Что вы сделали с Рыжим?

– С кем? – уточнил Охотник удивленно, но тут же скрыл это удивление за маской полной незаинтересованности. – Вы про то чудовище, о котором я вас предупреждал? И которое, похоже, пропало.

«Как жаль, как жаль, что я тебя не ударил!».

– Вам хватает лицемерия нести такое! Вы вломились ко мне в дом и... и... я даже не знаю, что вы с ним сотворили!

– Я ничего подобного не делал, – в голосе Охотника не слышалось никаких сомнений. Хотя с такой мордой-кирпичом лгать должно было быть проще простого. – И вот что я думаю. Все было гораздо проще, инспектор. Вы не уследили за этой черной тварью и теперь решили оправдаться за мой счет.

Том уже набрал воздуха в легкие, чтобы ответить ему как следует, но Охотник поднял руку, и он проглотил невысказанные слова.

– Нет-нет, инспектор. Слушайте-ка меня внимательно. Я не буду злорадствовать и напоминать, что вы несете ответственность за все, что сотворит это чудовище. Не буду вам угрожать, хотя стоило бы.

Они остановились у одной из колонн, и Том, готовый смотреть куда угодно, только не на Охотника, уставился на эту колонну, как на самый необычный предмет в мире. Хотя ничего красивого в ней и не было.

– На всякий случай поясню специально для вас. То происшествие с темными фигурами исчерпано, и ваши возможные подозрения о моей беспричинной мстительности – пустые и даже оскорбительные. Но я вас прощаю.

Том лишь развел руками. Его еще и простили. Только подумать, какая милость!

– Я бы мог сказать вам, чтобы вы шли куда подальше и сами разбирались с вашим ручным чудовищем, и был бы в своем праве.