Последний Папа

Возможно, отец Дэниел Вальтер… бессмертен?

Он вдохнул, выдохнул и продолжил спокойнее:

— И никто, ни один из них не проболтался спьяну в гостях, не похвастался дальним родственникам, не разболтал случайной девице на ярмарке… Воистину, чудо искренней веры. Куда там VR и «Эдему»…

— Как же тогда Супич?..

— А с этим ему помог сам отец Вальтер. Ведь именно он уговорил первых поселенцев не выдавать общую тайну. Он же убедил их потомков, что срок тайне вышел. Кстати, и с секретностью поступил вполне разумно: времена тогда были лихие.

Какие-нибудь оголтелые пуритане могли и на рясу не посмотреть.

— Общая тайна, конечно. И маленькое общее чудо… Значит, Дэниел Вальтер был готов, что его раскроют? Любопытно, — Коллинз отвернулся к стене, пошевелил губами, наморщив лоб. — Продолжайте, прошу вас.

— Ну и, несомненно, сыграло роль то, что Блейз Джозеф Супич аж целый архиепископ и кардинал из Коллегии, не хрен с горы… Прошу прощения. В общем, аборигены сочли происходящее коллективной публичной исповедью.

— Богохульствуете, Дьёдонне?

— Есть немного, — ещё шире улыбнулся африканец. — Господь проверяет мою психику на крепость, и, кажется, так она защищается от слома картины мира.

— Что же, понимаю и отпускаю вам сей малый грех, — повернувшись обратно, пожилой кардинал поднял абсолютно серьёзный взгляд. — Что Сандри?

— Увядал с каждым кадром. Видя это, ближе к половине второго десятка Супич прекратил издеваться.

— Да что вы говорите, — одна из бровей Коллинза медленно поднялась.

— Какое неожиданное снисхождение к оппоненту.

— Никакого снисхождения, — хмыкнул собеседник и наклонился ближе. — Он просто перешёл в эндшпиль: выудил ещё два экспертных заключения.

Кардиналы помолчали. Потом старший тихо уточнил:

— Дайте угадаю. Полный генетический тест?..

— И радиоуглеродный анализ глубокой костной ткани. Не представляю, каким образом Супич смог уговорить своего подопечного на подобное исследование. Биопсия штука болезненная, даже сейчас…

— А кстати, — оживился Коллинз, — как сам отец Вальтер относится ко всей этой затее? Мне показалось…

— Да, и мне тоже, — Нзапалаинга впервые за беседу всерьёз нахмурился.

— Когда Сандри сдался, а Конклав стал напоминать сборище селян, взахлёб внимающих солдатским байкам, кто-то таки собрался с силами и потребовал дать слово… «кандидату». И тот, знаете, произвёл определённое впечатление.

— Впечатление… — эхом вернулось со стороны кровати. — Слушаю вас, Дьёдонне.