Демон пустоты

У меня не было ни одной причины затягивать дело, я мог управиться тем же вечером - и все-таки именно упрямым и необъяснимым избеганием я и занимался, изобретая разнообразные поводы, чтобы не выходить на улицу и не встречать девушку с древним именем. Мне настолько не хотелось ее видеть, что молчаливая, тугая сила сопротивления возникала даже перед лицом Сатаны, хотя обычно ты бежал исполнять его волю с прискоком.

Дьявол ничего не говорил, а просто заставил встретить взгляд огненных дыр, через которые сочился ад со всеми грешниками, пытками и бесконечной болью.

Это зрелище действовало на людей гораздо лучше любых слов.

Содранные шкуры, штыри в головах, пыточные комнаты, зацикленные травмы. Убийцы и палачи в обычной жизни вполне могут предложить незадачливым жертвам длительные страдания, но рано или поздно измученный человек отправляется к праотцам, и власть палачей над ним растворяется, как дым. Но дьявол намекал мне на то, что в нашем распоряжении - вечность изнеможительной боли, к которой нельзя привыкнуть.

Это впечатляло. С другой стороны, я уже продал душу, так что все равно отправлялся именно туда, в пекло, когда закончится мой срок службы. Внезапно мне в голову пришло, что дьяволу нечем меня напугать, но он шевельнул жутковатой рукой, покрытой когтями, и издал звук, похожий на смесь волчьего воя, болотного бульканья и коровьего рева. Так он смеялся.

Этим смехом дьявол сообщил, что разница все-таки была - одно дело попасть в ад обычным слугой, а другое - разгневавшим повелителя, нерадивым неудачником.

Последний за вечность познает все разновидности садистской фантазии повелителя. Я буду умолять о пощаде и мечтать вернуться в благостные видения в первый же день. Я вздохнул. Человек слаб.

- Я сделаю все, как полагается, - пообещал я. - Молитвенная атака сделала меня вялым, но я соберусь. Она никуда не денется.

Спасти князя Тьмы? Сейчас, парализованный ужасом и распластанный на стене могучей властью жуткого существа, я не мог представить ни одной возможности как-то повлиять на дьявола.

Когда-то он был Люцифером, ангелом-повстанцем, но все меняются - и люди, и ангелы. Все, что с нами происходит, необратимо, и существует определенная черта, после которой изменения нагромождаются и переходят в нечто качественно иное. После этой черты никто уже не возвращается, все становится другим.

Может, Бог и способен творить чудеса, но я его никогда не видел.