Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Проснулся я взмокшим и горячим, кожа зудела — перед уходом мне требовалось напоследок искупаться и напиться, но я с изумлением увидел вокруг лишь белые дюны и ни капли воды. На зубах скрипел песок. А на языке все еще перекатывалось сладкое слово «атлантис»...

15. Кракатакхи. Мягкие лапки

История пятнадцатая

Кракатакхи.

Мягкие лапки

Существуют такие города, куда ты не собирался приходить, о существовании которых даже не подозревал, но вдруг — совершенно случайно — попадаешь. Что это? Судьба? Но я всего лишь странник и не верю в судьбу; я просто иду туда, куда ведут меня ноги.

Я шел между полей, шелковых салатово-зеленых простыней, волнующихся от ветра. Пейзажи были пасторальными и умиротворенными. Буйное разнотравье пестрело волнами кашки и полевых ромашек, незабудок и маргариток; поля будто пытались переплюнуть в яркости красок небеса, по которым неспешно проплывали парусники-облака, тянущие за собой по траве бирюзовые тени.

Мы брели по песчаной дороге — не сказать, чтобы она была разъезженной, но и совсем заброшенной не казалась, хотя кое-где между ухабами пробивались травинки и одуванчики в желтых шапочках.

Вокруг гудели стрекозы — жирные и голубые, а в разнотравье им вторили нестройным гулом сверчки и цикады. Воздух чуть дрожал от скопившегося над самой землей зноя, создавая иллюзию миража.

Мы с Мару никуда не спешили; я любовался видами, стараясь запомнить их во всей красе, чтобы затем описать в своем дневнике, однако внезапно взгляд привлекло нечто пестрое, выбивающееся из общей картины.

Я ускорил шаг и вскоре уже смог рассмотреть нарушителя идиллии: по дороге чуть впереди с важным видом семенила упитанная кошка — белая в рыжих и черных пятнах. Она так деловито виляла попой, что ее поднятый трубой хвост приковывал к себе все внимание.

Настроение у меня было игривое, поэтому я нагнал ее и весело обратился:

— Добрый день, госпожа! Куда путь держите?

Кошка, конечно, меня проигнорировала, даже не повернулась в мою сторону. В пасти она несла мертвую лазоревку с ярко-синим оперением, обагренным кровью.

Задрав головку еще выше, кошка ускорилась, и я отстал, чтобы ее не нервировать.

Мы шли в одном направлении, и я надеялся, она не думает, будто я ее преследую. Дорога, до этого лениво ползущая, сделала резкий поворот и покатилась вниз с холма, а затем вползла в городок, как по волшебству возникший между полей. Первое, что бросалось в глаза, это обилие зелени, ухоженные сады и милые домики из бежевого кирпича.