Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

В городе и не пахло запустением, но при этом я не увидел ни единой живой души. Словно только что все были тут и вдруг в одночасье исчезли, оставив на столиках чашки с горячим кофе. От этого на душе стало тревожно.

— Ау-у? — робко позвал я. — Есть кто-нибудь?

— Есть, конечно, — раздалось в ответ мелодичное сопрано.

Я снова посмотрел по сторонам, но улицы были по-прежнему пусты, а в булочной, прилавки которой ломились от свежайшей ароматной выпечки, не было ни единого посетителя.

— Не туда смотришь, дурачок! — услышал я мурлыкающий смешок.

— Я наверху!

Я задрал голову и встретился взглядом с двумя сапфирами, прочерченными посередине тонкими рисками — я не мог поверить, что у глаз может быть такой насыщенный, глубокий цвет! Он засасывал, как засасывает абиссальная глубина маленький батискаф.

Глаза лениво моргнули, и я, смутившись, наконец смог от них оторваться. Их хозяйкой оказалась пышная кошка, разлегшаяся на балке под скатом крыши. Ее шерсть струилась серебристо-голубой дымкой, а хвост напоминал метелку из страусиных перьев.

Кошка вальяжно лежала на боку, неспешно вылизывая розовые подушечки на передней лапке.

— Ну вот, увидел? Вот она я, — кошка на мгновение прекратила свой туалет и окинула меня надменным взглядом, — или кого тебе надо?

— Эм... — я никак не мог собраться с мыслями. — А... люди?

— Пф! — кошка заливисто рассмеялась, встопорщив усы. — Люди? Вот кого тут уж точно не завалялось!

Последнее меня удивило намного больше, чем тот факт, что я разговариваю с кошкой.

Если здесь не было людей, то почему этот город так чудесно выглядел? Откуда в булочной было столько свежей, еще горячей выпечки? Кто подстригал газоны и подметал улицы до стерильной чистоты? Как сохранялась эта пасторальная идеальность?

От кошки не укрылось мое замешательство, и она смешливо фыркнула. Прекратив вылизываться, перекатилась на живот, подмяла под себя лапки и свесила голову вниз. Ее роскошный хвост цвета космической туманности утопал в листьях дикой розы.

— А нужны тебе эти люди? — ее голосок был волнующе-томным, как у певицы бурлеска. — Зачем? От людей одни только хлопоты! Они шумные, жестокие и все портят. Разве нет? Вот мне без них просто прекрасно!

— Но как же... — я растерянно развел руками, словно пытаясь охватить ими весь город. — А кто тогда тут живет?

Как же странно было беседовать с кошкой! А вот ее, похоже, отнюдь не смущало болтать с человеком. Она словно играла со мной — как с пойманным мышонком.