Живые и мёртвые

Вдоль дома молча выстроились высоченные тополя. Они отбрасывали четкие, как будто вырезанные из бумаги тени. Ничего особенно неприятного, если не помнить, что в мире живых их срубили еще в моем детстве, а на освободившемся месте посадили березки и яблони-дички. Я щелкнула кнопкой фонарика, и тот вместо теплого желтого света исторг бледный, но ясно освещавший двор луч, похожий на лунный. Я тревожно огляделась: воспоминание о Бывшем все еще стекало холодной дрожью вдоль позвоночника. Но судя по всему, он так и ушел вслед за Мерзкой Машей.

Дядя Миша нашелся на старом месте, в тени сиреневого куста, здесь – безнадежно давно отцветшего. В темноте его тело казалось бесформенной кучей мусора, только глаза слабо, почти неразличимо фосфоресцировали.

— Ну и что это было?

— Не сердись, ведьмочка. – Бомж извлек не то из лохмотьев, не то прямо из собственного трупа едва распечатанную пачку «Примы», коробок спичек и принялся звучно чиркать. Пальцы его, попав в луч фонарика, оплывали, как свечка. Мерзковатое зрелище.

— У меня и в мыслях не было малую пугать… Вернулся с бульвара, – в доказательство он предъявил всю ту же «Приму», только решил устроиться поудобнее, а тут она – под кустик мой мостится. Я б сам от такого помер.

Мертвый уже больше пятнадцати лет Михал Егорыч жутко закашлялся-засмеялся.

— А Бывший… не возвращался?

— Не видел. – Покачал головой бомж.

— Смотри мне. Если только заметишь, оставляй знак. С таким надо поосторожнее быть. Дашка! Дашка!! Иди сюда!

Покойница появилась мгновенно, как будто только и ждала, что ее позовут.

— Здорово, коллега. Чего по ночам шляешься?

— Не спится. Повторяю персонально для тебя. Во-первых, посматривай, не вернется ли Бывший. Во-вторых… девочку сегодня вечером видела?

Мертвячка промолчала, но выразительно облизнулась. Узкий и длинный темно-синий язык оставил на бледных губах зеленоватую слюну.

— И думать забудь. Тронешь мою… моего… ребенка – и твое посмертное существование перейдет на новый, никому не ведомый уровень. Усвоила?

— Вот так всегда, – протянула она. – Почему у какой-то грязной соплюхи непременно находится соседка-ведьма, а я все по книжкам да по интернету искала? А теперь и вовсе хожу за ведьмами, подслушиваю…

— Может, потому что это живая соплюха? – провокационно поинтересовалась я.