Живые и мёртвые

Когда я разлила во второй раз, Наталья наконец произнесла.

— Его убили где-то здесь, у тебя. Иначе бы давно ушел, место неподходящее.

— Вы думаете, я бы пропустила, если бы в моем дворе кого-то пристукнули?

Я вспомнила рассказ Михал Егорыча о развороченном затылке и льющейся крови и передернула плечами. Такое бы никто не пропустил.

— Если это случилось ночью, а труп потом унесли, соседи могли ничего не видеть. – Покачала головой коллега.

— Соседи – да. Но не мои же покойники!

— Совсем забыла, твоя несменяемая стража…

Наталья Семеновна нахмурилась.

— Все же поспрашивай их, Арина. Может, они сами его убили, а теперь боятся тебе признаться?

Я неопределенно кивнула, проникаясь ее озабоченностью. Не говорить же Наталье, что дядя Миша, старый мертвый пацифист, не убивает даже мышей, а доберись до подобной добычи Дашка – и труп бы выглядел куда хуже. Не говоря уже о том, что смерть в этом случае не была бы быстрой и незаметной для него самого.

— Какой второй вариант, Наталья Семеновна? Не поделитесь? Судя по вашему лицу, о Бывших вы знаете куда больше меня и покойной Тамары.

Женщина покрутила в руках бокал, отставила его, взялась за зажигалку.

— Привести его могли. С наказом.

— Бывшим можно приказывать?! Как? Да с ними вообще заговаривать нельзя!

— Если умеючи, можно, – не поднимая глаз пробормотала коллега. – Наставница моей наставницы была… наверное, универсалом. Или теоретиком. Так что знала про такие обряды побольше многих темных.

В наступившей тишине было слышно, как звонко стучит об асфальт мяч. Привычные, уютные звуки старого двора не успокаивали, а лишь служили тревожным аккомпанементом молчаливой жути, расползавшейся по кухне. В моей профессии быстро приучаешься быть атеистом – слишком уж гнусные перспективы обещают колдунам решительно все мировые религии.

Но в тот момент – я почти поверила.

— Конечно, это веяние эпохи. Сама понимаешь, моей наставнице сейчас было бы уже сто двадцать, а ее учительница и подавно родилась – страшно представить – в начале девятнадцатого века. Но факт остается фактом. Это самое черное и мерзкое колдовство, которое можно себе представить. Насколько я поняла из ее записок, вступив на этот путь, ты обрекаешь себя на что-то особенно жуткое.

Я порадовалась, что вина мы взяли две бутылки, а в холодильнике стоял недопитый вермут.