Следуй на Запад

Многие смотрели сизыми глазами в небо, и Ксения чувствовала, как вокруг каждой лодки витают воспоминания усопших. Кого-то окутывала легкая грусть, кого-то — горькие сожаления. Мимо проплыли и две лодки, от которых хотелось отплыть подальше — в них кипела злоба, над ними роились комары и мошкара.

Обласок Ксении начал клониться к левому берегу и сам причалил. Ксения подняла из воды сухие горячие четки и надела их на шею. Впереди лежала новая тропа — голая почва посреди разнотравья и густой тайги.

Ксения шагала по молчащему лесу, пока не дошла до развилки.

Как в сказках, у ее основания стоял камень, однако вместо надписей на нем выбили какие-то рисунки. Ксения не могла понять, что значат эти танцующие люди, чем отличаются груды костей по обе стороны от них. Она вытянула шею в сторону правой тропы и вдохнула воздух — спертый, он вонял чем-то копченным и гнилым. С другой стороны повеяло ветром, и запахи заворожили Ксению. Что это? Осенние ягоды? Сладкая древесина? Благовония? Она сделала шаг в эту сторону, и правая тропа исчезла. Выбор сделан.

«Что ж, левая сторона — сторона сердца», — подумала шаманка, идя по изменяющемуся лесу.

Она не узнавала эти деревья. Одни — с бархатной светлой корой, столь мягкой, что в ней утопала рука, с черными плодами, блестящими, как гроздья черных жемчужин. Другие — похожие сразу на сосну и кедр. Третьи — увитые южным плющом. Да и ландшафт стал более скалистым, деревья росли на склонах и пригорках, а тропа порой протискивалась между утесов и в подобиях каньонов.

Абсолютная тишина. Стоило Ксении посчитать, что она попала в мир, лишенный зверей и звериных духов, как тропу пересекли следы. Они вытянулись в одну линию, пятка зверя оставляла округлый отпечаток, а каждый из четырех пальцев — отпечаток когтем. Размер лапы был чуть больше ладони Ксении, но больше настораживало то, что зверь шел прямо по тропе.

Однако шаманка не испытывала страха — лишь решимость. Зверь может оказаться другом или врагом, в любом случае, его появление здесь неслучайно.

Она следила за его следами, и в них то собиралась вода, отражающая небо, то что-то, похожее на пепел, а в конце концов даже появились зернышки, насыпанные аккуратно, по пять в каждое углубление от лапы.

От следов повеяло силой. С каждым поворотом тропы остаточная энергия становилась ярче. Шаманка не могла разобраться, чего в этой энергии больше, жизни или смерти, мощи или памяти, и оттого ей хотелось назвать неизвестное создание божеством.