Следуй на Запад

Только тут Ксения почувствовала себя в безопасности.

— Ты выросла, — приветливо сказал ей дух.

— Почему все отвернулись от меня? — Ксения схватилась за край его одежды, и на руки осела кладбищенская пыль.

— Есть места, полные жизни. Есть места, в которых жизнь и смерть равны. А есть и места, где смерть куда сильнее жизни. Какое из них подходит тебе больше? Останешься здесь, придется скрываться. Ты сгниешь и ляжешь на мое кладбище бесполезными костями.

Казалось, он порадовался бы и такому исходу, но Ксения отрицательно качнула головой.

Тогда кладбищенский дух указал на закат.

Солнце багровело, его время истекало.

Ксения поцеловала на прощание костяную руку хозяина, и, покрутив пальцем по борту обласка, вновь сделала его четками.

Вода исчезла. Вместо нее легла дорога. Стоило Ксении ступить на нее, как глина превратилась в коричневые, красные и черные ладони. Они опрокинулись пальцами в направлении заката, указывая путь. Шаманка опасливо сделала первый шаг, опасаясь, что ее схватят и утянут под землю, но ладони земли казались ласковыми.

Тогда Ксения побежала по ним, чтобы не упустить главный ориентир — солнце.

Она еще не знала, что это светило и не думало садиться.

В сиянии вечного заката Ксения пришла в поселение.

Это был мертвый и пустой город. Мостовые вместо булыжников бугрились теменными костями. В фундаменте каждого здания лежали переплетения остовов ног, а окна высоток закрыли не стекла, а ряды черепов. Ветер носил по улицам свалявшиеся волосы и иссохшие глазные яблоки, но самым страшным оказался фонтан из желтой и голубой плитки — вместо воды из него били струи крови.

Из фонтана в сторону одной из улиц вели кровавые следы, будто бы от каблучков. Они вели на заросший травой холм с полупрозрачным домом. Ксения очутилась прямо перед ним. Сквозь янтарные бревна шаманка видела пустоту, обитавшую в доме вместо жильцов.

Вокруг дома затрещала земля — сквозь почву пробивались растения. Они быстро выкинули в небо бутоны, и те с хлопками раскрылись, показывая свою начинку — багряные цветки пионов.

Они источали сладкий аромат, такой знакомый, из детства. Запах дома ее второй, тургайской прабабушки. Как величайшую драгоценность она хранила с молодости красные туфельки.

Бросив сумку в камере хранения, Ксения сразу же отправилась на смотровую башню Тургая. К вечеру обещали грозу, и за широкой рекой уже сгущалась ночь, так почернели тучи.

Ксению это не беспокоило.