Самозванец

Упыри были гадки после вампиров. Ишь, суетится – боится, что со мной случилось что-то серьезное, а у него потом будут неприятности. Боится, что все налаженное благоденствие рухнет – только-только рожа пришла в удобосмотримый вид. Ну и ладно. Чего от них еще ожидать?

Усадили, расстегнули, Ира утащила плащ чистить, Василий принялся названивать по телефону активистам Романовой секты – этакой Церкви Вечной Жизни. Роман закинул ноги в грязных ботинках на журнальный столик. Пусть заботятся, твари. Вот сколько раз говорил – иметь на всякий случай запас крови при себе: или живых кроликов, или кровь в термосе, как хотите.

Нет, жадность. Только получат – сразу сожрут. Не могут удержаться, твари жадные.

Крутитесь теперь.

А я посмотрю на вас, омерзительных, и хорошенько это зрелище запомню. Не смей, тварь, жадничать! Не смей посягать на чужое! Любуйся, любуйся, как это выглядит!

Ира вошла в комнату, взглянула на Романовы ноги на кипе журналов «Лиза» – и ничего не сказала. Побоялась. Но – подумала, подумала, издали заметно!

А так вам и надо.

Роман ждал и блаженно улыбался.

Мне бывает гадко от самого себя. Я еще не совсем дохлый. Может быть, я все-таки не совсем упырь? Ведь возлюбленный моей Матушки Аннушки, рыцарь без страха и укропа, все-таки не развеял меня по ветру? Может, дорылся до чего-то не совсем гнилого в моей садовой голове? Намек на самолюбие и подобие ума? Мр-р...

Нет, я крут.

В дверь позвонили. Прибыли верные адепты.

Осадили обругавшуюся Иру, благоговейно внесли в комнату живого связанного козленка – где только достали? – преклонили колена рядом с Романовыми ногами.

Сережа, мечтатель упыриного толка, стащил рукав с запястья, предложив уже собственную кровь. Роман сделал томный вид, хватать клыками не стал, подождал, когда владелец руки сам полоснет ножом – и пить не торопился, так, с небрежной грацией и ленью. Сканируя бешеную зависть в глазах упырей и благоговение – в человеческих глазах. Вот так. Пусть не забывают, кто здесь хозяин.

– С вами что-то случилось, мессир? – посмел спросить Сережа дрожащим от восхищения голосом.

Нет, с обаянием у нас все в порядке. Мы – Наитемнейший!

– Я сражался с демоном, – сказал Роман небрежно. – Из тех, у кого когти на сгибах крыльев, знаешь? Демон мертв, но мне тоже досталось. Инобытие – не курортное место, мальчик, а власть и подавно не для слабаков.

– А ни у кого из наших не получается толком питаться пищей Вечных, – сообщил Сережа печально. – Только у Свища более-менее. А меня вообще... того... тошнит.