Самозванец

Интересно, девки с эстрады это дело читали?

Официант ждал с терпением несвежего покойника. Роман потянулся и бросил меню на стол.

– Гарсон, я донорской крови не пью и дохлятины не жру.

– Кровь не донорская, – доверительно сообщил упырь. – Обижаете.

– Скажи еще, что мясо не из морга.

Официант был уязвлен.

– В зале для VIP-персон вы можете получить живого человека. Любого.

– Как забавно. И кто дешевле всего?

– Младенец. Штука баксов. Почти задаром.

– Да... недорого. А самый дорогой?

– Эксклюзивный заказ.

Типа негритянки-девственницы. Но это лучше заранее, иначе может получиться, что долго ждать придется...

О, какая пошлость! Большего падения графиня даже не воображала.

Роман поморщился, выпил бокал змеиной крови, больше из принципа и для шика, чем от сильного желания, небрежно швырнул мэтру купюру, встал из-за стола, грохнув стулом. Ему было тошно.

Посетили сборище себе подобных.

Милое место. А мы-то, идеалисты, считали, что, покинув мир людей, окончательно оставили место, где все можно купить за деньги.

И вдруг натыкаемся на подобные отношения в Инобытии – а ведь деньги тут дешевы, очень дешевы... За какие, скажите, деньги купишь это звездное мерцание, этот туман, этот холодный жар, который...

Только украсть, отнять... или получить даром.

По дороге к машине Роман задумался, почему ему никогда не случалось видеть целующихся упырей.

«Упыри не делятся силой», – сказал Парень С Розой. А в голове появляются какие-то проблески. Вот как, вампиры, значит, делятся, а упыри ее копят.

Тянут и тянут, аккумулируют в себе, воруют, отнимают, покупают вместе с живым мясом и горячей кровью, копят и отдают в рост, как деньги... А потом эта сила, которая не находит выхода, изнашивает тело, точит остатки души... как крупный банковский счет.

И упырь стирается о время своей собственной сокровищницей. Протухает, в нем появляются дыры – и сила, живая энергия мира, возвращается в мир. А упырь исчезает.

Вряд ли в рай или в ад. Вероятнее, окончательно и бесследно.

Туда и дорога.

Падальщики. Паразиты. Тараканы Инобытия.

Романа замутило от гадливости. Теперь понятно, почему эти респектабельные трупы так кисло выглядят по сравнению с Василием и Ирой. Романова свита вынуждена по чуть-чуть обмениваться силой с людьми и самим Романом. Обмен не дает им закостенеть в собственном голоде или собственной сытости.

С ними понятно. А Роман-то? Роман – что такое?

Роман вспомнил Аннушку и горько вздохнул. Его мучили приступы тоски.