Самозванец

Как получить это снова? Как оказаться рядом с чистым, сильным, светлым, знающим некую важную истину – и не чувствовать себя вором, изгоем, насильником?

Почему, ну почему вампиры не хотят иметь с ним дела? Смешно, но в понимании этого вопроса Роман не продвинулся ни на шаг. Ему гораздо сильнее, чем при жизни, хотелось понравиться – но понравиться не выходило. Все шаги в этом направлении выглядели как-то неловко.

Роман вдохнул живой ночной запах и захлопнул дверцу автомобиля.

Я не хочу быть упырем. А вампиром быть не могу.

Почему-то.

***

Милка ужинала.

На ужин было сырое мясо какого-то беспризорника, который попросил денег на хлебушек. Щас, на сигареты, небось, судя по ассортименту ларька, около которого этот мальчишка ошивался. И Милка сказала, что дома даст, потому что с собой нету. А этот придурок с ней совершенно безропотно пошел. Обворовать хотел, не иначе. По квартире Милки так стрелял глазами, что сразу понятно – присматривался. У таких всегда полно знакомых воров.

Не вышло у твари.

Милка улучила момент и перерезала ему горло. Вышло так же быстро и просто, как с теткой в подъезде. Только теперь Милка была умная. Она знала, что делать. Она подставила под струю крови тазик. Много крови. Хорошо. Потом, когда кровь вытекла, раздела тело – грязное, жаль. В карманах – мелочь рублей на триста. Вот сволочь. Попрошайка поганый, обмануть хотел. Вот и получил. Втащила в ванну, помыла и разрезала.

Мясо.

Милка стала очень сильная. В суставах все это дело легко ломалось.

Кишки и голову она решила выкинуть. Зачем ей? Мозги из головы сложно достать. А потроха не едят, да?

Остальное она запихнула в холодильник, завернув в полиэтиленовые пакеты. На потом. Это сколько ж времени можно теперь не выходить на улицу! Недели две, наверное. Сидеть дома, с Принцем разговаривать. Иногда телевизор посмотреть. Хорошо.

Кровь она выпила за одну ночь. Хотя к утру вкус уже был не тот.

Отходы выкинула на помойку в старой хозяйственной сумке. Отнесла подальше от дома, на всякий случай. Сумку было не жалко, потому что она уже порвалась в нескольких местах. Черт с ней.

А ужинала она теперь как полагается. Мясо жевалось легко и зубы перестали болеть. И даже, как можно было нащупать языком, удлинились клыки. Милка стала, как вампир. Смешно.