Самозванец

– Слушай, дитя Тьмы и Вечности, сейчас на дворе уже двадцать первый век, в гробах уже не спят – не модно. Пора, знаешь ли, привыкать к современному ритму жизни, пан Станислав. Так что ты как-нибудь так.

– Через пятак. От тебе и проснулся в будущем веке. Голову преклонить негде.

Роман усмехнулся, толкнул вампира на спинку дивана, прижал – тот снова зевнул и, ерзнув плечами, разлегся уютно, как кот. Роман примостился сбоку. Он почему-то чувствовал себя, как мальчишка, ночующий вместе с приятелем в шалаше собственного изготовления – было неудобно, но на удивление славно и по-детски весело.

Сами собой забылись амбиции, забылись дурные игры, жадность, досада...

И качающаяся голубая дремота склеивала веки сама собой.

Уже перед тем, как позволить себе заснуть, Роман ткнул Станислава в бок и сонно спросил:

– Я еще хотел узнать – а чего ты... не разнес по ветру эту ненормальную с ножом, а?

Станислав вздохнул и пробормотал, проглотив зевок:

– Завтра, завтра... после заката...

***

Роман проснулся с полузабытым ощущением тепла и мягкой истомы, как в детстве, когда в школу не надо, а можно понежиться в постели, не раскрывая глаз и потягиваясь.

Но уже через минуту он вспомнил события ближайшего времени и сообразил, что дремать и наслаждаться некогда.

Вампир исчез.

На узком диване было уж чересчур просторно.

Роман рывком сел и огляделся. Каморку было не узнать: она вся светилась голубоватым призрачным светом, она благоухала ладаном, ванилью и свежестью и, казалось, вся была населена шепчущими тенями.

Каморка теперь стоила люксовых апартаментов – но Станислав ушел.

А Роман почувствовал голод и ужас.

Все. Хватит с тебя. Наигрался.

И то. Ты же, Ромочка, обнаглел до последних пределов. Хозяина за руки хватал, дурацкие вопросы задавал, трепался, фамильярничал – это со старым-то вампиром! А он – добрейшее существо – в благодарность за сломанную рамку и не мешал тебе сидеть у него на шее. И ни звука против – грейся, упырь поганый, грейся. Но сколько же можно – ты ж весь день грелся.

Хорошего – помаленьку.

Роман вздохнул. Ну да, а ты-то уже навоображал себе! Приятель вампира! Или даже – товарищ! Да тамбовский волк тебе товарищ...

Роман потер ладонью замызганную подушку и поднес ладонь к лицу. От пальцев тонко пахло ладаном.

– Стаська, – пробормотал Роман печально.

– Ты чего хочешь, Ромек? – отозвался вдруг вампир под самым ухом.

Роман чуть не подпрыгнул от неожиданности. Станислав вышел из тени, как сквозь стену прошел.