Законодержец. Преступление без смысла

И не врите, что он в безопасности: я видела Глеба в лазарете!

«Она навещала меня, когда я спал», — потрясённо понял Глеб.

Это тронуло его до глубины души. Отъезжать он не стал — интересно, что Азарин ответит? Но ответа не последовало — к Азарину вошла секретарша:

— Ратислав Даниилович, у нас ЧП.

— В чём дело?

— Одной из сотрудниц плохо. Я уже вызвала врачей — всё очень серьёзно.

— Плохо? Кому плохо?

Во рту Глеба возникла желчь.

— Дее Альберовой — она вдруг потеряла сознание, когда шла к вам в кабинет. Ей делают искусственное дыхание, но мы не знаем, что с ней, и.

Остального Глеб не слышал; вспомнилось, как Дея кашляла, и мешки под её глазами...

— Баюн, портал! — крикнул Глеб.

Через несколько секунд он снова был в штабе.

У кабинета Азарина собралась толпа. Пытаясь проехать, Глеб заметил врачей — их халаты белели среди синей формы.

Потом он увидел Дею.

Её уложили на носилки. Глеб остановился; рука Деи свисала до пола, лицо стало серым, с болезненно-желтушным оттенком. Глеб смотрел — и не мог поверить.

Как же так — они ведь только что разговаривали... Это какая-то ерунда, бред, морок!..

Носилки с Деей исчезли — кто-то открыл портал. Но куда?..

Почему никто ничего не говорит?!

Глеб поехал вперёд, налетел на незнакомого законодержца, и тот выругался. Их заметил Вадим Сергеевич; растолкав остальных, он помог Глебу проехать.

Монгол стоял у стены — бледный и растерянный.

— Мы сами ничего не знаем... — бросил он, не дожидаясь вопросов Глеба.

Вадим Сергеевич отошёл, потом вернулся и напряжённо сказал:

— Дею отправили в больницу.

— Да разойдитесь вы!.. — рявкнул Монгол на столпившихся магов; к счастью, старших по званию тут не было, потому что на звания Монголу сейчас было плевать.

Они пронеслись по коридору (Вадим Сергеевич катил Глеба, чтобы сэкономить время) и спустились в лифте. Вестибюль, двор, минивэн... Монгол, сев за руль,довёз их за пять минут.

Когда парковались, Баюн стал вороном и выпорхнул в окно:

— Я здесь подожду.

Глеб кивнул: спиритусу врачи не обрадуются.

Вадим Сергеевич пошёл вперёд — Монгола с Глебом он встретил на крыльце с медсестрой. А что было дальше, Глеб потом вспоминал урывками.

Халаты врачей и чьи-то голоса, белые стены и стук дверей... Их куда-то вели —нестерпимо долго. Слова медсестры — скупые и формальные — оседали в мозгу:

— ...состояние критическое...

— ...причина неясна...

— ...аура слабеет.