Берега неведомых земель

Полковник подобрал катавшийся под ногами пластиковый стаканчик и обломок песчаника и накрыл огонёк стаканчиком, придавив его сверху камнем. Получился импровизированный светильник. Некоторое время Полковник сидел, глядя, как ветер гнёт сухую траву в круге света, и думая о том, что мёртвый Ноэль сидит на пирсе один в полной темноте. Одиночество давило на сердце, и не было от него спасения. Море грохотало в двух десятках метров от навеса, ветер выл над берегом и порой бросал в лицо мелкие солёные брызги. 

Полковник очень устал за день, но спать не хотел.

Есть тоже. Он очень давно так не уставал… Пожалуй, в глубине души он даже немного завидовал Ноэлю.

– В нашем возрасте одиночество вредно для здоровья, – заметил Лазарь Моисеевич, мягко выступая из темноты.

– Почему вы не дома?!

– Я подумал, что здесь от меня будет больше пользы, – ворчливо ответил старый иллюзионист, ставя на стол бутылку с красным крымским вином. Стопку прозрачных пластиковых стаканчиков он держал в руке, чтоб не унесло ветром.

– Я и пошёл вначале домой, но потом совершенно случайно заглянул в один симпатичный магазинчик на углу Каштановой и совершенно случайно купил эту бутылку. А пить сегодня одному – всё равно что в одиночестве праздновать Пурим, я извиняюсь. Хотя ничего весёлого сегодня и нет.

Лазарь Моисеевич снял обёртку с бутылки, грустно вздохнул и протянул её Полковнику:

– Открывайте. Я ведь фокусник, у меня нет таланта к настоящей магии.

– Можно подумать, магия иллюзий – ненастоящая, – хмыкнул Полковник, делая замысловатое движение правой кистью.

«Да, – подумал он, – гибкость у меня уже не та…». Пробка подёргалась в горлышке, потом с чмоканьем вылетела и исчезла в темноте. – Я слышал, что у вас на представлениях порой случались казусы, когда иллюзорные кролики и голуби вдруг обретали материальность, и вам потом приходилось ловить их по всему цирку.

– Было, было, – согласился Лазарь Моисеевич, разливая вино. – Но дело здесь не в моей магии, а в вере. Если среди зрителей попадался кто-нибудь, кто искренне верил в реальность кроликов, которых я доставал из шляпы… обычно кто-нибудь из детей.

.. то да, приходилось потом ловить этих кроликов и, что самое забавное, куда-то пристраивать. К вере, знаете ли, тоже нужен талант.

– И к иллюзиям.

– Тоже верно, – снова согласился Лазарь Моисеевич и выпил. – Вы знаете старую шутку о том, что иллюзии бывают плохие, хорошие и отличные? Плохая иллюзия – та, которую вы замечаете, хорошая – та, которая замечает вас.