Берега неведомых земель

Чтобы всегда на виду. Я даже не подозревала, что у Ноэля была такая страсть к парусным кораблям.

Полковник кивнул. На Ноэля они старались не смотреть – обоим казалось, что они обсуждают присутствующего здесь человека, а не покойника, и было неловко.

– И ещё я нашла это, – она протянула Полковнику свёрнутый вчетверо тетрадный листок в линейку. Листок был пожелтевший, потёртый на сгибах.

– Что это?

– Стихи. Я думаю, это его стихи.

Полковник развернул и прочёл строки, написанные мелким, острым почерком: 

В тех краях, которым нет названья,

Где ветра пьянящие, как хмель,

Ждут меня в предутреннем тумане

Берега неведомых земель…

 

В час, когда из тьмы проглянет сонно

Горизонта синяя дуга,

С борта боевого галеона

Я сойду на эти берега.

 

Кем я стану – магом иль солдатом,

Покорителем иных миров?

Ждут меня, сокрыты, кровь и злато,

Тайны подземелий и ветров,

 

Смерть в бою неравном иль победа,

Или счастье, странное, как сон…

Только знаю  - все пути изведав,

Я вернусь на старый галеон…

 

– Насколько знаю, он работал магом на рыболовном флоте.

Холодильники на траулерах заговаривал, двигатели… – сказал Полковник удивлённо. – А оказывается, всю жизнь грезил парусниками и неоткрытыми землями, писал стихи… Как мы всё-таки мало друг о друге знаем!

Клархен кивнула. 

– Очень тяжело входить в квартиру без хозяина, – внезапно добавила она. – Всё равно, что в чужую душу лезть. Кто знает теперь, чем были для него эти вещи! Кто скажет, как он жил! И кому до этого есть дело!

Глаза её за круглыми стёклами очков  – покрасневшие, выцветшие от возраста глаза – сильно блестели.

– Не плачьте, Клархен, – вздохнул Полковник. – Такова жизнь. И потом, нам есть до него дело. Когда у человека остались друзья, это уже говорит о том, что жизнь он прожил не зря. 

Клархен шмыгнула носом, достала из сумочки большой носовой платок, отороченный кружевами, и некоторое время сидела, уткнувшись в него лицом. Полковник тем временем пролистал паспорт Ноэля.

Ноэль Леру, двадцать третьего года рождения, место рождения – город Марсель, прописка в Южной Пристани недавняя – но это потому, что паспорт новый. Непонятно, сколько же лет на самом деле Ноэль прожил здесь. И никаких подсказок, что же марселец забыл на южной окраине России, и что такое важное не успел сделать при жизни.

Вернулся Лазарь Моисеевич. В отличие от Клары, он был весел и явно настроен поговорить. В руках он нёс синюю пластиковую папку– конверт.