Герои и Злодеи. Марина

Она и раньше преследовала его мысли, а уж после того поцелуя всё предсказуемо стало только хуже.

Жаль, но об отношениях с ней можно сразу забыть. Ни одна девушка рядом с ним не будет в безопасности, кем бы ни была. Привязанность, дружба, любовь — это привилегия. Привилегия для того, чьи враги уже уничтожены.

Да и куда он её приведёт? На крышу?

Звонок мобильного вернул Птицу обратно в реальность. Это Дикий. Болтать без дела он не любитель, надо ответить.

<Какого чёрта ты творишь, Рэми?!> — Дикий умудрился передать голосом десяток различных эмоций.

Узнал о появлении подозрительных тел в лаборатории Мозга? Ну разумеется. От главы Ассамблеи ничего не скрыть.

— Эй, Кэсс, полегче, это всего лишь два покойника. С каких пор мне нужно твоё разрешение на пару анализов?

<Боже, Рэми, ты спятил?> — голос его друга затопило море отчаяния. — <Двое убитых по-твоему «всего лишь»? Возвращайся на мост немедленно, пока не стало ещё хуже!>

— Объясни, — прорычал Птица, резко поднимаясь на ноги.

<Ты только что обстрелял машину полисменов и сбросил её с моста прямо на глазах у всей пробки. Зачем?!>

— Ни хрена не понял.

Либо у него начали путаться мысли от усталости, либо тут закралось серьёзное недоразумение.

<Давай не будем притворяться, я тоже всё видел. Сдайся, прошу тебя как друг. Мы придумаем что-нибудь, соврём, подделаем показания, не знаю...>

Дело действительно плохо, раз глава Ассамблеи предлагает соврать. Сверхъестественно справедливый Дикий может поступиться собственной моралью только в крайне исключительном случае.

— Весь последний час я провёл в порту, а сейчас сижу на своей кровати и понятия не имею, о чём ты толкуешь.

<Понятия не имеешь?! Да я смотрю на тебя в эту самую секунду. На тебя! Ты удаляешься по Недописанному Гра в сторону к Индустриальному. Разве нет?>

Рэмирус мотнул головой, прогоняя усталость. Ситуация начала проясняться. Похоже, Эванджейро отнюдь не преувеличивала, когда предупреждала о грядущей подставе.

— Ты видишь не меня, Кэсс. Веришь или нет, но это точно такая же хрень, что произошла с нашими товарищами.

Дикий молчал секунд десять, за время которых Птица успел достичь края крыши и прыгнуть. Уже через пару мгновений он разогнался до ста километров в час. Силы пока есть, но надолго их не хватит.

<Притащи мне его живым,> — ответил Дикий.

— Очень постараюсь.

Птица нажал отбой. Впереди показались огни моста.