Герои и Злодеи. Марина

Его телефон до сих пор оставался недоступен. Разгромленная вышка отчасти объясняла проблемы со связью, но я никак не могла отделаться от плохого предчувствия. Телефон Мозга тоже не отвечал. Двойная неудача! Что бы нас не ожидало на химзаводе, самое время подумать о помощи героев.

Мы проехали мост, делящий Южный район от Индустриального. Стало заметно темнее — здесь фонари горели через один.

— Рекомендую поднажать, — заметил Дэмиэн. — Слепым грызунам не хватит ума держаться в тени и не попасться на глаза Хамелеону.

Ксэнтус выжимал из старенькой родительской машины всё, что только можно выжать в условиях самых плохих дорог в столице. Разбитая подвеска любезно позволяла оценить глубину ям собственной задницей.

— Всё хотел поинтересоваться, — Ксэн скосил на меня глаза. — Что вы будете делать, когда найдёте Хамелеона? Мы ведь не повезём его в полисмерию, связанного скотчем?

Дэмиэн ответил раньше, чем я успела шикнуть на него:

— Вязать труп скотчем? На кой извращаться? Мы бросим его на съедение бродячим псам на месте, где прикончим.

В ту же секунду Ксэн свернул к обочине и резко остановился. Сзади раздалось недовольное мяуканье Полли и шипение Вихвэя, ударившихся о дверцу.

— Труп?

— Ха-ха, — мой смех получился фальшивым, но кто заметил? — Злодейские шутки такие несмешные.

Пожалуйста, Небеса, пусть Дэмиэн молчит об убийстве, и я клянусь больше не поддерживать ни один призыв уничтожить его болота!

— Ага, шутки, — ворчливо отозвался злодей.

Похоже, там наверху заинтересовались моим предложением. Спасибо!

— Поехали, Ксэн, осталось недалеко.

Недоверчивым взглядом пришпилив меня к спинке сиденья, Ксэнтус молча тронулся с места. Не за горами то время, когда он устанет от вечных недомолвок, и если я не исправлюсь, то лишусь единственного друга. Быть может, переход на новую скучную работу окажется не тупиком, а выходом? Уж лучше пожертвовать карьерой, чем Ксэном.

Химзавод всё ближе, а я так и не придумала, как отговорить Дэмиэна от убийственной мести.

На фоне общей разрухи района красное кирпичное здание высотой в пять этажей смотрелось пришельцем из далёкого прошлого. Именно тогда в архитектурной моде царили фигурные крыши, арочные проёмы и безвкусные барельефы. Землетрясения оставили свои трещины, но не выбили из кладки ни одного камушка.