Ваш ход, принцесса

И, как утверждал продавец, с прутьями из чистого железа. А это означало, что тот мелкий паскудник из неё не выберется. Мейв уже праздновала победу над альвом. И поэтому решила, что можно не спешить возвращаться. На обратном пути из магазина, когда уже стемнело, девушка решила пройтись по тихим улочкам города. Тем более воздух был свеж, после прошедшего дождя, а сам город сиял как новенький стюйверт. Деревьев в городе было много. И тут и там встречались парки и аллейки, раскрашенные осенью в жёлтый и красный. Даже уродливые горгульи и химеры не портили своими жуткими мордами незамысловатую красоту города.

Нет, они не вливались своим неказистым видом в городской ансамбль, просто Мейв старалась их не замечать. А ещё она читала вывески и указатели, чем иногда занимаются все приезжие и гости городов по всему свету. Они были самые разнообразные. От полностью абсурдных, как Отвесная улица, хотя та была ровной. Или жуткими, как Колдовская улица.

Коллинз замерла на месте, глядя вдоль улицы на вывески, поскрипывающие на ветру, все сплошь в звёздах, руках, черепах и гексаграммах.

Она сама не могла понять почему, но что-то потянуло её на эту улицу. Нечто внутри её головы пыталось ей сообщить нечто важное, но Мейв никак не могла уловить что это. И это смутное чувство, которое было врождённым даром всех туата де Дананн, ещё крохотное, почти атрофировавшееся, начало расцветать, попав на плодородную почву, коей был Трундхейм. А следом оно расшевелило любопытство, которое украдкой повело девушку по улице. Неясное чувство всё сильнее и сильнее разгоралось внутри доктора Коллинз и, в конце концов, оно ожило, заняло своё законное место. От неожиданности девушка чуть не споткнулась и не выронила клетку из рук. Это было подобно вспышке, грому, что раздался внутри головы, ощущению сходному с тем. Как если бы её треснули дубинкой. И больше ничего. Мейв огляделась. Улица была безлюдна в отличие от тех, по которым Мейв шла до этого. Там можно было встретить пару-тройку запозднившихся гуляк. А отсутствие на Колдовской улице людей лишний раз доказывало дурную славу этого места. Ничего не изменилось ни изнутри, ни снаружи. Коллинз не стала видеть незримое для простых смертных, но она могла, всего лишь инстинктивно, сама не понимая как, указать в каком из мрачных домов сейчас творят колдовство. Но в данный момент обитатели улицы, какими бы мерзкими колдунами они не были, спали. И только размытое как пятно краски ощущение могло теперь подсказать Коллинз, что колдуют тут много и часто.