Пламенеющий холм

Его огромные цветы по размеру были как разделённый на дольки апельсин; лепестки цветом и тонкостью напоминали тончайший фарфор. Вся эта небывальщина искрилась от инея. В первый момент я приняла увиденное за праздничную декорацию, по ошибке убранную с глаз долой, но первое же прикосновение к белой коре обожгло холодом. Затем пальцы ощутили привычную шершавость, как если бы я потрогала берёзу. Дракончик меж тем успел усесться на ветку чудо-дерева, принюхаться и без малейшего пиетета впиться зубами в хрустнувший глянцевый лепесток.

— Тебе бы только лопать, — с невольным осуждением заметила я, не видя смысла трясти крылатого проглота. Откушенное всё равно не выплюнет, проверено.

За моей спиной заскрипел снег под чьими-то шагами.

— У вас всё в порядке? — Молодой полицейский, оказывается, преодолел снежную целину вслед за мной и теперь отряхивал побелевшие берцы. — Вы так резко побежали.

Я застыла. Сейчас поднимет взгляд и увидит дерево и сидящего на нём дракона. Что тогда? Испугается? Решит, что сходит с ума? Задержит меня на всякий случай?

Полицейский меж тем выпрямился.

— Да, всё хорошо, я просто...

Дракончик спланировал на снег, пробежался по нему и потёрся о ноги парня. Я и слова сказать не успела. Полицейский гладил нахального ящера по голове, а тот так и лез под руку, подставляя пальцам гибкую шею и сложенные крылья.

— Хороший пёс, — пробормотал полицейский. — Сорвался с поводка?

И я поняла, что он не видит ни цветущего зимой дерева, ни дракона. Похоже, чудеса умеют прятаться.

— Д-да, — пробормотала я, — он ещё мелкий, не всегда слушается.

— А что за порода? — Полицейский явно любил собак, а зверь буквально напрашивался на ласку.

— Помесь дворняжки с овчаркой. — По совести следовало бы сказать, что с ящерицей, а, судя по всеядности, с городским голубем.

— Хорошо. — Страж порядка отвлёкся от «собачки». — Пожалуйста, следите за ним. Или купите поводок попрочнее.

— Непременно, — заверила я, чувствуя себя окончательно завравшейся. — Спасибо, что пришли на помощь.

— Не за что, — легко улыбнулся полицейский. — Ну, мне пора.

— Тааак, — протянула я, когда он скрылся за деревьями, — значит, ты ещё и глаза отводить умеешь.

Дракончик виновато посмотрел на меня и хрумкнул валяющейся в снегу еловой веткой.

А зимнее дерево меж тем вздрогнуло, словно под порывом ветра — и начало осыпаться. Листья отделялись от ветвей и превращались в колкое снежное крошево, не долетев до земли. Лепестки трескались и опадали осколками.