Обманная весна

Я что, сортировать их подрядился для твоего удовольствия? Полночи бродили без толку, наконец, нашлось хоть что-то – и я должен ее отпустить, потому что у тебя рыцарство в заднице взыграло?

– Грин…

– Все. Хватит сопли мотать. Работаем.

Девушка-вампир заперла машину, тряхнула головой, сбрасывая с лица челку, засунула руки в карманы куртки и, не торопясь, пошла по улице в сторону от наблюдавших.

– Вроде не слишком старая, – сказал Грин.

– Как ты определяешь? – спросил Иван. – У меня до сих пор не получается.

Разве что, вроде, не очень сильная гадина…

– Не знаю, – сказал Грин и усмехнулся, вытаскивая пистолет. – Чую. Давай за ней.

Иван пошел. Ему было очень неспокойно. Он уже очень хорошо знал, что чутье вампиров тоньше, чем у псов, и был уверен, что девка их чует и играет, как кошка с мышью. Грин же, судя по лицу, как всегда, чувствовал только охотничий азарт.

Улица была совершенно пустынна. Сугробы грязного снега возвышались по обе стороны от полоски сухого серого асфальта, ярко освещенной фонарями, и вампирша брела по этой сухой полоске, время от времени останавливаясь и прислушиваясь.

– Нам повезло, – шепнул Грин еле слышно. – Ей не до нас. Похоже, кого-то выслеживает.

– Откуда ты знаешь?

– Да очевидно! Сейчас – смотри внимательно!

Когда девка остановилась очередной раз, повернувшись лицом к единственному освещенному окну в доме напротив, Грин тщательно прицелился и выстрелил.

Вампирша издала короткий пронзительный вопль и повалилась на асфальт, подтянув к себе простреленную ногу.

Грин и Иван подбежали к ней. Она вывернулась, повернувшись к ним лицом, и зашипела, как бродячая кошка, загнанная в угол. Иван отчетливо видел длинные острия клыков в ее верхней челюсти.

– Заткнись, – приказал Грин, поднимая пистолет. – Башку прострелю.

Девка затихла, зажимая рану на колене таким знакомым человеческим движением, что Ивану на миг даже стало жаль ее. Грин вынул из кармана посеребренные наручники.

– Руки!

Вампирша подняла голову. Ее глаза отчетливо светились красным, но не менее отчетливо в них светилось и страдание.

Она прихватила клыком нижнюю губу и на белой коже показался ручеек черной крови.

– Руки, я сказал! – рявкнул Грин, приставив пистолет к ее голове. – Думаешь, не выстрелю, стерва?

Вампирша с усилием оторвала ладонь, вымазанную в черной крови, от колена и протянула руки вперед. Грин защелкнул на них «браслеты». Белоснежная кожа на запястьях моментально задымилась, и на ней появились темные полосы.