Обманная весна

С удовольствием взглянул на ее лицо – мокрое от слез, зеленовато-белое с черно-синим пятном на скуле, осунувшееся – но обнаружил, что тварь каким-то образом ухитрилась не растерять инфернальный шарм до конца. Она смотрела на Ивана и улыбалась сквозь судороги боли – чему, мать ее?! «Всепонимающе»…

Ночные улицы были пусты, и Грин гнал, как на загородной трассе. Минут через пять, никак не больше, машина остановилась у его дома.

Девку вытащили из салона, втолкнули в подъезд и волоком подняли по лестнице, задевая больным коленом за ступеньки.

Она почти не сопротивлялась, только резко вдыхала сквозь зубы и всхлипывала, когда ей причиняли особенно сильную боль. Захлопнув входную дверь, и Иван, и Грин вздохнули облегченно. Иван с удивлением заметил, что облегченно вздохнула и вампирша.

Грин втащил девку в комнату, оставил лежать на полу и включил свет. Иван вошел следом. При ярком электрическом свете вампирша выглядела гораздо более потрепанной, грязной, больной и усталой, чем в сумраке, но синяк на скуле начал выцветать.

«Восстанавливается, – подумал Иван с гадливостью. – Жаль, что у «беретты» рукоять не посеребренная».

Он окончательно перестал видеть в существе, вымазанном черной кровью, женщину, девушку, что-то, связанное с любовью, с сексом – даже с похотью. Он ненавидел эту гадину – и ждал момента, когда можно будет отрезать ей голову и увезти мерзкий труп подальше отсюда.

Грин сел в кресло. Куртка на нем была расстегнута и распахнута так, что виднелась тельняшка – Иван подумал, что Грин похож на десантника времен Великой Отечественной, который собирается допрашивать фашистку.

Девка улеглась на полу поудобнее, взглянула на Грина с любопытством.

– Как звать? – спросил Грин.

– Кого? – спросила вампирша, улыбнувшись окровавленными губами.

– Как меня – я и сам знаю.

– Лукс.

– Что за Лукс?

– Так меня зовут Князья. Вообще-то, это моя фамилия… при жизни.

Грин и Иван переглянулись. Они слушали вампира первый раз, и услышанное было не очень-то понятно.

– Князья – твои хозяева? – спросил Грин.

– Хозяева Ночей. У меня нет хозяев. О, храбрый юноша, мистер Ван Хельсинг, сними, пожалуйста, наручники, я не могу разговаривать, мне ужасно больно. Тяжело сосредоточиться.

– Нет хозяев? А дьявол? – у Грина был вид человека, поймавшего на слове.

Девка рассмеялась.

– Ты хотел порасспрашивать меня о дьяволе, Илья? Я его никогда не видала и нет надежды. Мало кто из Князей верит в эту… сказку.

Лицо Грина окаменело, глаза сузились.