Самватас: Вороний предел

Это положительно влияет на неподкупность.

– Но вы же меня слышите! – закричала Ида. – Скажите ему, что он не может меня забрать! Меня нельзя запирать!

Агата и Авдотья Марковны засмеялись хором. Улыбался и Авенир.

– Иди, желторотик, в доме Потерянных Детей тебя никто не обидит. А научишься летать, приходи к нам на чай.

Стражник взял Иду за руку, и она ощутила, как теряет желание и силы сопротивляться. В перчатке ладонь его была холодной и гладкой. Она увлекала девочку в темноту. Ноги в новых ботиночках будто бы сами собой послушно шагали.

– Знаете, что, – сказала она на прощанье Агате Марковне, – Клара вы, вот что. Кар-кар. Кларнет. Карла пернатая. Курица!

За спиной у нее разливали чай, и кто-то из сестер причитал:

– Нет, вы слышали это, душечка? Такая юная особа, а уже такая хамка. А в наше время было принято воспитывать детей!

Глава 3, Трясца

Апрель 2011

Демей проснулся в холодном поту. Голова раскалывалась, все тело болело. Он попытался встать, но сил хватило только приподнять голову.

Комната не могла похвастаться богатым убранством. Длинный узкий прямоугольник, этак метра три на семь. Штукатурка на потолке пожелтела от времени, обои в мелкий цветочек отдавали коричнево-жёлтым налетом. В узком конце комнаты, в ногах кровати, щеголяло разводами грязи не зашторенное окно. Над кушеткой висели две простенькие квадратные полки, напротив – у голой стены – стоял стул, боком прижимаясь к широкому подоконнику. Та же стена заканчивалась закрытой дверью. С другой стороны кровати – покосившийся шкаф с распахнутыми дверцами.

И никого.

Очень хотелось пить. Спать. И аспирину. Демей предпринял еще одну попытку встать, но через секунду со стоном рухнул обратно на пахнущую сыростью и старьем подушку.

За дверью грюкнуло, потом затопали, и вскоре на пороге появился седой старик Семёныч с жестяной кружкой.

– Лежи-лежи, соколик, не рыпайся. Отлежаться надо. Лихорадка у тя.

– Мне позвонить надо, – жалобно попросил Демей. – Жена же волнуется. И аспирина.

– Какого еще тебе спирину? – развел руками старикашка. – Сроду такого не слыхивал. На вот, проверенное средство от слоевой лихорадки!

В жестяной кружке плескалась горячая коричневая жижа. Судя по запаху – щедро разбавленная спиртом. Семёныч положил сухую морщинистую ладонь на лоб Дементия и нахмурился.

– Я не пью. А градусник есть? — спросил Демей, стараясь не вдыхать вонь из кружки.

– Ртути не держу! – старик театрально поморщился.