Самватас: Вороний предел

Только кое-как сгреб эту кучу, как бац – кто-то помер, уехал, с ума сошел, или и того хуже – ты сам помер. Сидишь на небе, весь из себя просветленный, умный. Готовый пойти назад и сделать лучше. Вытягиваешь свой лотерейный билет с местом рождения… А потом что? Гадишь под себя, пускаешь слюни, и ничего, ни-че-го-ше-ньки не помнишь. Начинай сначала.

– Ты, Рыжий, – Дементий печально улыбнулся, – все-таки совершенно больной. Прямо как я. Может, пора нам отсюда валить?

– Конечно, агент 007, сейчас только взломаем код безопасности…

Дементий помахал перед носом друга четырехгранником.

Рыжий недоверчиво взял ключ, повертел, вернул обратно.

– Побег с овощебазы в компании галлюцинирующего безымянного шизофреника? Конечно, буду!

*Дементий пытался представить, как они выглядят со стороны. Один рыжий, заросший усами и бородой так, что только глаза с носом видно, в спортивном костюме и зеленых «кроксах», и он сам – небритый, худой, в растянутых на коленях трениках и майке-алкоголичке, доставшейся от кого-то из сердобольных соседей по палате.

Идут демонстративно неспешно по отделению, мило улыбаясь санитарам, сворачивают за угол, открывают дверь… Чинно спускаются по лестнице… Идеально прямые спины, натянутые улыбки на лице… Дементий каждую секунду думал, что вот сейчас, сейчас кто-нибудь крикнет: «Эй! Стойте!»

Но всем было наплевать.

Только когда у них за спиной захлопнулась синяя деревянная дверь, Дементий понял, что все это время почти не дышал.

Глава 11, Утеча

Май 2011

Кирилловский гай жил своей обособленной жизнью, упорно игнорирующей натыканные вразнобой по холмам корпуса психиатрической клиники.

Здесь, в вечнозеленом пространстве, бурно цвели ирисы, благоухал розовыми кляксами цветов шиповник, роились в воздухе деловитые пчелы. По парку гуляли влюбленные парочки, молодые матери с колясками, пациенты открытых отделений…

Беглецы неторопливо шли по асфальтированной аллее прочь от каменного оплота психического здоровья. Демей нервно оглядывался по сторонам, Рыжий шагал с лицом человека, который трижды в день совершает побег.

– Знаешь, где здесь Кирилловская церковь? – спросил Демей. – Меня там ждут… друзья.

– Подельники, – поправил его Рыжий. – Соучастники! Сейчас по дорожке, там свернем, мимо женского отделения прошагаем, пококетничаем, ну и на месте.

У небольшого облезшего памятника Павлову, вокруг которого была разбита пышная клумба, они чуть не столкнулись нос к носу с пожилой женщиной, тянущей две огромные сумки.