Самватас: Вороний предел

Потом сказала жалобно:

– Демей.

– Что?

– Мне очень, очень мешает твой пояс. Не могу расстегнуть эту дурацкую пряжку.

И волна обрушилась.

Глава 15, Выжлец

Март-май 1996

Пустая маршрутка неуклюже вскарабкалась на пригорок, миновала развилку с детской площадкой и примостилась на краешке стоянки рядом с двумя другими грузными желтыми микроавтобусами.

– Конечная, малой! – буркнул водитель. Хлопнула водительская дверь. Гирлянда из разномастных святых и божков на зеркале заднего вида закружилась в странном языческом танце.

Илья посидел еще немного на жестком сидении заднего ряда. В распахнутые двери маршрутки то и дело врывался колючий весенний ветер. Он поежился, подтянул ворот водолазки повыше, и, шаркая ногами, вышел наружу. Рюкзак висел на одном плече, уголок какого-то из учебников неприятно врезался в спину.

Водитель стоял с пластиковым стаканчиком в руках у входа в неказистый киоск. Пахло распаренным чайным листом. Он представил, каков на вкус горячий, приторно-сладкий черный чай.

Как из ягодного чайника «Пиквик» в рекламе. Рот наполнился тягучей слюной. Илья пересчитал в кармане купоны. Должно было хватить.

От остановки осталось только название да перекошенная синяя табличка, криво прикрученная проволокой к столбу. Улица Нагорная, пустые квадратики вместо цифр расписания. Он никогда не слышал об этой улице, и это его вполне устраивало.

Сунулся в киоск. В пластиковой халабуде на раскладном стуле продавщица читала Cool Girl. Мясистые пальцы бережно перелистывали страницы, загибая уголки.

Посетителя она не удостоила и взглядом. Он постоял, переминаясь с ноги на ногу, немного отогрелся и вышел наружу.

Маршрутка уехала. Ее место занял обшарпанный троллейбус. Улица была пустой и серой. За остановкой в сквере маячила церковь. Слева толпились приземистые старые домики. Нагорная улица убегала вправо, теряясь в легкой дымке. Илья зашел в сквер, обошел все три дорожки. Потрогал кроссовкой газон. Земля была влажной и рыхлой. Пальцы на ноге моментально промокли.

Он зачем-то глянул на часы. Половина пятого. Половина. Пятого. Что нам это дает? Да ничего.

Он обошел зеленый дом за остановкой. Из приоткрытых дверей парадного пахло сыростью и старьем. Потрогал рукой загадочный железный круг на стене с неразборчивой надписью. Задняя стена дома упиралась в склон, засыпанный прошлогодней листвой. Трещина у окна второго этажа была схвачена железными балками. «Как лейкопластырь», – подумал Илья. Еще раз похлопал дом по стене.