"Темные пути"

Ну да, подобное припахивает легкой сериальностью, но иногда все же встречается в живой природе. Но сейчас, когда у тебя есть вполне легальный способ жить нормальной жизнью без родительских капиталов, оставаться тут… Ты мазохист?

— Нет. — Я развалился на жалобно скрипнувшем кресле. — Мне здесь нравится. Лучше скажи, ты зачем моих бабулек перебаламутила? Они же мне теперь жизни не дадут. Одна половина — из-за разрушенных иллюзий, другая — из женской солидарности.

— Иллюзий? — непритворно изумилась ведьма. — Ты о чем, Швецов? Не пугай меня! Я когда про диагноз упомянула, не думала, что настолько в точку попаду.

— Все-таки ты испорченная морально особь, Воронецкая. — Поморщился я. — Вон какие гадости в твой воспаленный разум проникают. Бабуськи меня то и дело сватают за своих соседок, племянниц и еще невесть кого. Подозреваю, что даже некий тотализатор работает, и самая удачливая Ханума раньше или позже загребет большой куш. Вернее, так они полагают.

— Они о тебе заботятся, между прочим, — обличительно произнесла Стелла. — Но вообще жалко, что я про это не в курсе была. Выходит, я тебе не насолила, а помогла. Это обидно. Теперь тебе жить станет легче, что плохо.

— Да сейчас, — я невесело усмехнулся. — Теперь каждый божий день станет начинаться с расспросов о тебе, обо мне, о ребеночке и сроках бракосочетания. Мол, нельзя так, если уж размножился, так женись, не позорь хорошую девочку.

— Славно как. — Воронецкая погладила себя по животу. — Надо будет в конце августа сюда снова заявиться, только непременно с накладкой на животе, чтобы выпуклость обозначить, и посетовать на то, что ты не желаешь узаконивать отношения. Мол, это несовременно, никому не нужно и так далее. Можно еще слезу пустить, причем некрасиво так, чтобы губы в разные стороны разъехались. Ох, тебе тогда несдобровать! А еще увольняться придется, не иначе.

— Даже не думай, — предупредил я ее. — Имей в виду, что тогда мы поссоримся.

— А то мы сейчас дружим. — Стелла прислонилась плечом к стене. — Да и чего тебе печалиться, Валера? За августом придет сентябрь, в конце которого, если ты забыл, наступит змеиный день. И все.

— Что — все?

— Если после него мы с тобой живы останемся, так непременно на узкой дорожке встретимся, — буднично произнесла ведьма. — Ты же сам про это позавчера говорил.