"Темные пути"

Или забыл? А после того или мне будет на все плевать, или тебе. Второй вариант для меня предпочтительней.

— Да елки-палки. — Я встал с кресла. — Так и знал, что это все аукнется. Стелла, ну что ты как старшеклассница, в самом деле? Давай, еще заори при виде меня: «Пусть он уйдет, пусть он уйдет». Ну, сказал и сказал, бывает. Не головным мозгом тогда думал, скорее всего, а спинным. Опять же — учитывай ситуацию. Я только-только Данилу упокоил, у меня стресс, у меня адреналин по венам туда-сюда шнырял.

— Ты даже сейчас не понимаешь, что именно натворил. — Во взгляде Воронецкой появилась жалость. — Вот вроде не дурак, а не понимаешь. Или не хочешь этого делать. Ладно, закончим о личном, тем более что между нами ничего, по сути, нет.

— Стелла, — я сделал пару шагов и приобнял ее, — слушай, мы с тобой на пару уже ведро дерьма выхлебали, а впереди нас не меньше бассейна этой дряни ожидает. Ты хочешь меня убить после того, как все закончится? Хорошо, это твое право.

И давай прямо скажем: ты тоже не идеал, иногда мне очень хочется тебя взять и придушить, хотя бы за то, что постоянно суешь свой нос везде, где можно. Но я же терплю?

— Бла-бла-бла. — Стелла вывернулась рыбкой из моих рук. — Лапы фу! У тебя был шанс, и ты его упустил, а теперь несешь жуткую банальщину. Знаешь, Швецов, ты разочаровываешь меня все сильнее и сильнее.

— Ну, извини. — Развел я руки в стороны. — Чем богаты, тем и рады. И еще — не говори потом, что я не пытался навести мосты.

Было? Было. Но нет так нет, мне же проще жить станет. Гамбургский счет, если подумать, отличная штука. Никто никому ничего не должен.

— А это что за каляки-маляки? — Стелла подцепила со стола листок с рисунком. — Какая прелесть. Новая задачка? Замечательно!

Я глазом моргнуть не успел, как она достала смартфон и сфотографировала предметы, что мне явились во сне.

— Эй-эй. — Я вырвал листок у нее из рук. — Ты чего разошлась? Это конфиденциальная информация, не для чужих глаз.

— Не поняла? — Стелла наморщила лобик. — Чьи глаза тут чужие? А как же бассейн с дерьмом, которое нам на пару жрать?

— Воронецкая, — я пощелкал пальцами у нее перед лицом, — ты точно меня слушала? Мы вроде как разбежались, причем по твоему личному пожеланию. Нет больше никаких «нам».

— Ты. Совершенно. Не. Разбираешься. В. Женщинах. — Каждое слово в этой фразе было выделено интонационно и сопровождалось тыканием меня в грудь.