Океан уходит, океан приходит

Не укрылось от него, что Залвин, например, незаметно утаскивает из раздатчика сахарные ампулы. Что за ним числится еще несколько мелких прегрешений. Что парень из параллельного класса тайком пишет карандашом в блокноте «ненавижу Сьюм», а потом стирает. Что вон та девушка вообще бывший странник, и после операции она явно не в себе.

А этот мальчишка, возможно, даже не бывший странник, а настоящий, но скрывает это. Примеров было множество, он специально выбивался в старосты, старался узнать как можно больше народу.

Зи-Эл следил за каждой жертвой несколько дней, дожидался, пока они замечали это и начинали сходить с ума от страха.

− Я не сообщу о тебе, − говорил он, наконец, сотрясающемуся мелкой дрожью соученику, подкараулив его в безлюдном месте. − Но придет время, и я позову тебя. И ты очень пожалеешь, если не откликнешься.

Он тщательно и неторопливо подбирался к самому ядру системы, не позволяя себе ни одного неверного шага, ни одного рискованного поступка.

Как и не позволял себе раньше, до того, как в их группу пришла эта тихая странная девочка, которая непонятно как, но перевернула его мир вверх тормашками. С ее непонятными мечтами, с ее неожиданными высказываниями, с ее смущенной улыбкой. Наставники называли ее опасной сумасшедшей, они боялись, что она нанесет вред всей группе, посеет хаос и ложные идеи в их головах. Какая там из Зелвитт опасность, она была такой робкой, такой слабой, и все остальные над ней только смеялись.

Однако ей действительно удалось посеять хаос. И где − в его, Зи-Эла, рациональном, идеально правильном мире. Звезда класса и эта сумасбродка.

Зи-Эл стал пропускать тренировки. Он стал видеть цветные сны и не отправился в Центр на обследования, а ведь такие сны - один из симптомов, он мог оказаться странником! Других симптомов не было, но тем не менее. Он стал тревожнее, он стал совершать идиотические поступки, за которые прежний Зил просто убил бы сам себя.

Как-то раз он шел на занятия и услышал голос Зелвитт откуда-то сверху. Она сидела на крыше складского помещения, удобно скрестив ноги, и нет, чтобы прикрикнуть на нее, сказать, чтобы она слезала и немедленно отправлялась на учебу, нет, он почему-то оказался рядом. Он слушал весь ее бред − о том, что здорово иногда нарушать правила, и даже тоже смог увидеть в облаках, проплывающих мимо, не просто облака, а лица, фигуры, машины.