Океан уходит, океан приходит

В тот момент Зилу и на это было плевать. Лишь на секунду промелькнуло смутное ощущение надвигающейся беды.

Если бы он не позволил себе расслабиться. Если бы он и дальше оставался настороже. Он бы смог защитить ее, его ума бы хватило, чтобы скрыть ее ненормальность от остальных. Она бы сейчас вполне могла быть жива. Она бы адаптировалась, наконец.

А теперь ему только и остается, что мстить.

Тогда, разбив себе кулак о стену, он поклялся, что больше не позволит себе сорваться, никогда. Прежний Зи-Эл, человек-робот, вернулся.

И жизнь его снова была безупречной и рациональной. Пока не появился очередной человек, чтобы внести в эту самую жизнь, в его тщательно продуманный и выверяемый план мести, хаос.

В частности, он сам виноват. Когда с ним связался бригадир четвертого среднего отряда, доложил о поимке двух пришельцев, странников, он увидел на ее экране. Она была без сознания, и он зачем-то спросил, для чего пришлось пленницу вырубать. Услышав подозрения о ее эукторской природе, он велел доставить ее сюда.

Вторую девушку он не видел, но хорошо слышал: она ругалась и сыпала проклятиями. Эукторов Зил видел не раз и отличил бы их сразу от обычных странников. Причем он сам не понимал каким образом, ведь они были такие разные, но тем не менее если бы она была эуктором, пусть даже неинициированным, он бы сразу это понял. Зачем ему понадобилось проворачивать эту авантюру, он и сам понятия не имел.

Нет, у нее не было ничего общего с Зелвитт. Разве что они обе странники и любят рисовать.

И обе немного «того». Но в остальном − как небо и земля.

Она ненормальная.

Она никак не может осознать, что они тут не в игры играют.

Когда они находятся в одном помещении больше десяти минут, ему с трудом удается держать себя в руках.

Он никак не может уяснить, каким образом ей удалось склонить на свою сторону столько народу. И Залн, Залн − последний человек, которого он ожидал увидеть среди союзников! И все радостно следуют ее безумным планам. Навестить Саат-хо. Носиться по болотам, перевозить запрещенные вещества, есть неправильных петухов, тьфу.

И Зи-Эл понятия не имеет, почему тем утром они проснулись в обнимку.

Он вообще уже очень давно не понимал, что происходит.

Когда они в очередной раз из-за чего-то поспорили, и он уже разъярился настолько, что вот-вот и впечатал бы ее в стену, в штаб неожиданно нагрянула Роззен.

И только тогда мотив Зила оформился, обрел слова.

«Я не позволю им тронуть ее», − подумал он.