Океан уходит, океан приходит

И отовсюду доносится непонятное жужжание, тошнотворное, словно мухи слетаются на тушу издохшей коровы, меня тошнит от одного этого звука, хочется зажать уши руками, но не могу − надо защищать глаза. Пахнет влажностью и гнилью. Я бросаюсь к забрезжившему вдруг вдалеке источнику света и тут же жалею об этом. Жужжание усиливается.

Мертвое животное − может, это и была корова, или лошадь, я не разглядел. А на нем − целая туча ужасных жуков, огромных, каждый − размером с мой рюкзак. Омерзительное пиршество.

Задняя часть туловища у присосавшегося жука покачивается в такт жужжанию, хоботки впились в тушу, и сосут, сосут… Я стою, оцепенев, а затем бросаюсь прочь, и мне кажется, что насекомые тут же оживляются, почуяв новую жертву, мне кажется, они уже окружили меня плотным роем, хотят выпить меня досуха… Я бегу, и сердце колотится где-то на уровне горла, и, как в любом кошмаре, ноги точно свинцовые, колени тянут к земле. Я падаю, с огромным трудом поднимаюсь и бегу дальше − кажется, не быстрее, чем черепаха… Что-то кричу… И вдруг все заканчивается. Я − в роще неподалеку от нашей усадьбы. Стоит глубокая ночь.

Я вспоминаю, как все начиналось. Я не хотел идти домой после того случая в школе… Как я уже говорил, посещать данное заведение мне приходилось нечасто, но все равно каждый раз я умудрялся влипнуть в какую-нибудь историю. Домой мне, если честно, никогда не хотелось, но в тот вечер особенно, у меня тогда развилась некая паранойя в отношении моей семьи, в частности отца.

Мне казалось, что он только и ждет повода, чтобы избить меня до полусмерти.

Нет, конечно, он бы такого не сделал − какой бы тогда был скандал, какое пятно на репутации древнего семейства, потеря лица! Я думаю, только это его и удерживало, но каждый мой проступок вызывал у него такую ярость, что я боялся, что он вот-вот перейдет эту границу. И мне казалось, что он знает, что на самом деле случилось с той учительницей, которая учила меня играть на пианино, с этой отвратительной старухой… С этой злобной тварью, при воспоминании о которой до сих пор начинает гореть рука, как от удара линейкой… Я бродил по лесу, по обычному Вирровскому лесу, пока не стемнело, потом я заблудился, запаниковал, и что-то произошло.

Я попал в лес из кошмара.

Меня бьет дрожь, и хотя вокруг уже все знакомое и нет этих жуков, я все равно не чувствую себя в безопасности.