Океан уходит, океан приходит

Хочу тоже подняться и уйти, − уже и так продемонстрировал ни в чем не виноватым людям свою припадочность − но ее глаза словно гипнотизируют, при этом как-то мягко, обволакивающе.

− А ты сегодня ночуешь у нас, − продолжает она и улыбается, точно и не было этого дурдома, как будто все в полном порядке.

− Честно говоря, боюсь, ты попал, мы теперь тебя вообще никуда не отпустим.

Дальше все помнится урывками.

Руки Ким, обвивающие мою шею. Братишка осторожно забирает мой стакан, потом я как-то оказываюсь в комнате, на разложенном диване, где было разбросанно множество подушек, на таком уютном старом продавленном диване, было сразу видно, что на нем многие годы сидели, лежали, прыгали, и несколько пар рук укрывают меня одеялами и пледами − чем больше, тем лучше, и голоса наперебой предлагают то один, то другой напиток, «который поможет заснуть, и чтобы наутро все было зашибись».

− Завтра ты пойдешь с нами. Не бойся. В компании с проводником ты не попадешь в плохое место, − сказал Кэйанг. − А теперь мне пора.

Вот, смотри, еще немного чудес на сегодня, и совсем не пугающих!

Он растворился в воздухе, потом появился в другом конце комнаты, у стола, сгреб с него бутылку и растворился уже окончательно. Вслед ему раздалось дружное возмущенное «э-э-э», и тут-то меня наконец отпустило, я засмеялся, и мне впервые в жизни было так хорошо и уютно, под тремя одеялами, окруженному ворохом подушек, в комнате с медузами, нарисованными на стенах. Я наконец узнал, кто я такой, и даже уже встретил себе подобных.

Захотелось разрыдаться, но, к счастью, вместо этого я просто отключился. Очнулся, когда начало светать, и не было никакого удивления, что бывает, когда ночуешь на новом месте, не захотелось вскочить и начать собираться. Я был дома.

Нали лежала рядом со мной, но поверх одеяла. Она не спала, смотрела на утренние тени, блуждающие по комнате. Удивительные янтарные глаза, за ними прятались сотни диковинных миров, где медузы парили в воздухе, словно птицы. Я слегка выпутался из своего кокона и лег головой ей на грудь − прикосновение слишком интимное для тех, кого узнал меньше, чем сутки назад, не всегда позволительное даже любовникам, но с ней это было можно, с ней это было естественно и нормально, как и со всеми, кто присутствовал сейчас в этой квартире.

− Спасибо, что спас нас сегодня, − сказала она уже в десятый, кажется, раз. Я каким-то образом понял, что она действительно тоже видела ту ночь из моего кошмара. Странниковская телепатия.