Просто полная Калевала

Под веками сияли миниатюрные солнца, освещая предсонные галлюциногенные миры, кружились цветные точки, бородатые собаки в лодке плыли по океану…

«Я проснусь и мне станет лучше, правда, станет…» − повторяла я про себя, точно мантру.

Но не стало. Впрочем, ничего в этом и не было удивительного − взглянув на экран телефона, я поняла, что спала от силы минут пятнадцать. Зато простыня и пижама успели пропитаться потом насквозь. Какая же гадость! Я с отвращением отодвинула одеяло в сторону. Тело тут же обдало прохладой, вначале приятной, но затем что-то уж очень быстро меня стало знобить.

Это все из-за температуры или…

Ну конечно! Окно было открыто. И кто только додумался до такого? Ведь на улице минус тридцать! Наверное, все же случайно распахнулось. Проклиная все, я сползла с кровати и, покачиваясь, направилась устранять проблему. Еще не хватало тут замерзнуть заживо!

Каждый шаг давался мне с трудом, перед глазами стояла пелена. В общем, полный набор. Но у самого окна меня будто подхватило что-то незримое, поддерживая и не давая упасть.

И я сама вдруг стала легкой, точно воздух. Стала чем-то неподвластным земным болезням. И одновременно с этим я ощутила чей-то горящий взгляд на себе.

Честно говоря, я вовсе не удивилась, когда туман в глазах несколько прояснился, и я увидела увенчанную ветвистыми рогами и мерцающую зеленым фигуру. Лишь безотчетно протянула к ней руку, как сомнамбула. Протянула в точно таком же жесте, какой обычно делают перед тем, как погладить незнакомую собаку. Раскрытая ладонь: «вот видишь, я совсем не опасна, подойди, понюхай и убедись».

И он приблизился. Впервые я смогла разглядеть его черты. Узкое лицо, четко очерченные скулы, точно вырубленные топором. Кожа цвета северного сияния. Его глаза походили на тлеющие угольки.

Кажется, по закону жанра я должна была разразиться воплем на все окрестности и забиться под кровать. Ну или попытаться треснуть Зеленого по голове гитарой Стефана. На всякий случай. Но я лишь стояла, протянув руку.

Он был совсем молод. Не по человечьим меркам, разумеется.

По меркам иного, теневого мира, откуда шагнул к нам. Ему могло быть и сто, и двести, а то и больше, но все равно он считался молодым. И он не был опасен мне. Почти. Одним только богам известно, почему я была в этом так уверена.

Моя задача была убедить его, что я тоже не представляю угрозы. Наладить контакт. И по каким-то причинам эта задача казалась очень важной, практически проблемой планетарного масштаба.

Прошла, наверное, целая вечность.