Просто полная Калевала

И небо теперь смотрело на меня сразу двумя абсолютно одинаковыми лунами, точно двумя глазами полуночного кота.

То был другой мир. Мир, в котором жили Зеленые. Вскоре я увидела их. Дружными рядами стояли они у края обрыва, безмолвно устремив взор в пропасть. Она, казалось, не имела дна. А на той стороне, далеко-далеко, возвышались острыми клыками хрустальные скалы. Зеленые ждали. Я долго разглядывала светящиеся лица − все как одно печальные. Скорбь явно была давней, застарелой, но от этого не менее сильной.

Но они ждали, ждали с надеждой. Я тоже ждала, и, казалось, вот-вот смогу понять, чего именно.

«Возвращение», − всплыло вдруг у меня в голове. − «Великое возвращение».

Неоновые руки простирались к небесам, будто стараясь призвать это самое Возвращение. Интересно, чье? И я сама, вдруг обретя плоть, потянулась ввысь, губы зашептали неведомые слова на неведомом языке. И опять чувство абсолютной и истинной правильности. Единения. Мы ждали. Ждали изо всех сил. Мы качались и пели, качались и шумели сосны, чьи верхушки скрывались за облаками, и кружился снег.

Я по-прежнему не понимала происходящего, лишь дрожала от предвкушения кульминации. Это было как на рок-концерте, тот самый миг перед взрывным припевом.

Но кульминации так и случилось. Ощущение было сродни ушату ледяной воды. Песня-шепот оборвалась. Долго стояли притихшие зеленые люди в темнеющем лесу.

А потом все как один развернулись и стали исчезать. Кто-то убегал и растворялся в лесу − лишь развевающиеся волосы высекали сноп искр.

Кто-то вскакивал на сани − затейливые приспособления из неизвестного мне материала, светящиеся, как и их хозяева. Зеленые садились на них и бесстрашно съезжали с края пропасти. Вот и опустел лес, скрылись его жители, которые только что наводняли все вокруг.

А потом я вдруг услышала звук − какой-то чуждый, раздражающий. Хотелось зажать уши руками, чтобы только не слышать его. Хотелось так же броситься в никуда, сбежать от края пропасти вслед за этими неуловимыми Зелеными.

Вот только не была я столь быстра и легка. Я вновь стала тяжелой и земной.

А звук, так раздражающий меня? Всего лишь голоса, повторяющие мое имя. Забыла сказать об этом раньше, но я его ненавижу. Без каких-то видимых причин. Просто оно какое-то не мое.

Я села и открыла глаза. Лица у Симы и Стефана были растерянные, испуганные, даже какие-то глупые. Но я не могла их винить − они нашли меня лежащей на полу у распахнутого окна.