Холод наших сердец

Сидеть над учебниками пришлось плотно. Троюродный дядя Сэма, замдекана подготовительного факультета для иностранных граждан, безжалостно донёс до обоих обалдуев следующую мысль: по сравнению с местными выпускниками общеобразовательных школ, молодые американцы не тянут даже на детский сад. Разве что вот Томас что-то из себя представляет… Но в любом случае придётся «учиться, учиться и ещё раз учиться». Как завещал тот самый Ленин, которому все здесь практически поклонялись. Что же, призыв звучал логично и заслуживал внимания.

Впрочем, Танненбаум вскоре расслабился и начал наслаждаться жизнью. Тот же троюродный дядя, по словам самого Сэмми, намекнул, что достаточно наскрести на «троечку», а там уже подключится «блат». Томас не завидовал — какой смысл? В Штатах евреи тоже держались друг дружки и всячески помогали даже самой дальней родне — почему бы в СССР это должно работать как-то иначе?

Так что мистер Томас Хартман, без пяти минут абитуриент Ленинградского ордена Ленина Политехнического Института имени М.

И. Калинина, вместо танцев и общения с прекрасными, но недоступными местными девушками, корпел над физикой. Хотя нельзя не отметить, что предмет давался ему легко. Легче, чем он ожидал. Как и все остальные науки. Но до собственно наук, как запугивал их все тот же Сэмов дядя, было ещё далеко. «Это то, что у нас в стране знает каждый, — говорил он. — Потому что образование обязательно для всех. В институте, после специализации будет гораздо тяжелее. Но и при этом гораздо интереснее».

И он оказался чертовски прав…

***

Борис закрыл дверцу «буржуйки», послушал, как начинает гудеть пламя в топке, а потом обернулся к остальным. Мда-а… Такую компанию он в зону ещё не водил.

Во-первых, тот тип, что уже приходил и задавал вопросы, на которые почему-то невозможно было не отвечать. Представился каким-то нетривиальным именем, заявил, что вроде как из спецслужб… Характерно неприметная внешность намекала, что тип не врёт.

В том числе, кстати, он предложил проводнику стереть все воспоминания о неприятном происшествии. Гипноз, мол. Как показалось, предложил больше для проформы. Борис отказался. Тип не настаивал.

И никакого удивления от этого визита проводник не испытал. Когда начинают твориться странные дела, с ними приходится разбираться странным личностям. Почему бы и не спецслужбам, владеющим гипнозом, в конце концов?

Второй и третий оказались Борису незнакомы.