Миссия

Изучив не один план старых испанских миссий, Тим точно представлял себе, как устроен Дом Седого. Замкнутое каре с глухими наружными стенами, отлично приспособленное к обороне. Перед въездом – традиционная плаза, площадь, вдоль неё слева – длинное строение с караульней и гостевыми комнатами. На храмовой стороне, за церковью, должны быть обнесённые оградой кладбище и сад священника. Прочее – спальни, трапезная, службы, – находится в корпусах, квадратом окруживших патио, центральный двор с галереями по периметру. При нападении разбойников или индейцев здесь под защитой солдат могли укрыться сотни мирных жителей.

И ни души, ни малейшего движения.

«Что-то гаража не видно. Где они держат грузовик?.. Не хочется мне оставлять машину на открытом месте. Под таким солнцем она за полчаса раскалится как в духовке».

– Стоит дать гудок? – спросил он у Ливии.

– Они нас видят, – буркнула та. – Сейчас кто-нибудь покажется.

Верно – из фронтального корпуса к машине, остановившейся на плазе, неторопливо вышел человек.

Тим направился навстречу, а Ливия следом, осторожно держась позади.

Встречал их мужчина лет тридцати с небольшим. Поджарый, смуглый, плосколицый и слегка раскосый, в полувоенной форме оливкового цвета, в шляпе армейского фасона и без оружия. С непроницаемым индейским выражением лица – ну прямо Джеронимо на старинном фото. Он кивнул Тиму: «Хао, мой бледнолицый враг».

– Буэнос диас, сеньор. Спасибо, что нашу мучачу вернули.

– Тимоти Дункан. Рад встрече. Я хотел бы встретиться с вашим начальником.

Это возможно?

– Конечно, сеньор. Я провожу вас. Ливия, а ты даже не похудела, – впервые обратившись к ней, мужчина улыбнулся, и лицо его стало дружелюбным. – Сходи к поварихе, поешь на кухне – наверняка что-то осталось от завтрака.

– Ага, – запросто ответила она, будто не отсутствовала дней десять. – Чем сегодня кормили?

– Бобы с мясной подливой и лепёшки.

– О, здорово. Благодарю вас, мистер Дункан, – махнув рукой, девушка поспешила к двери, скрытой тенью галереи.

«Не похоже на исправительный центр.

Девчонка была в бегах, а её встречают, словно отходила на часок. Ни выругать, ни пригрозить – и оба ведут себя, как ни в чём не бывало».

– Удивляетесь, какой я снисходительный? – чуть прищурившись, спросил оливковый. – Вам же объяснили, что к чему. Как пить дать.

Тим покосился на антенну, а оливковый прибавил:

– Мы, конечно, беспокоились. Всё-таки первый побег. Но из-за шалой кошки рацию врубать… Где б ни бегала, к миске вернётся.