Не своя смерть. Предатель

Радмир поерзал на тахте. Чем он мог похвастать за последнее время? Своим участием в нападении на клинику. Обвинениями и насмешками, брошенными Игорю прямо в лицо. Убийством лазарита-охранника в котельной неподалеку. Вспомнив об этом, Радмир вскочил. Как одержимый закружил по комнате. Схватился за волосы:

- Нет, я не виноват. Мне солгали. Я не виноват.

Большую часть жизни Радмир верил: он никогда, ни при каких обстоятельствах не лишит другого человека жизни. Тем не менее, это произошло. Если раньше удавалось хоть как-то оправдать себя ненавистью к лазаритам, стремлением спасти Полину, то теперь ничто не отделяло душу от холодного слова «убийца».

Оно тяготило гораздо больше, чем можно было представить, пока совесть оставалась чиста. И чем больше он твердил о собственной невиновности, тем меньше верил в нее сам.

Пытаясь сбежать от этих мыслей, Радмир вышел из гостевой комнаты. Никто ему не мешал бродить по безлюдным залам и галереям поместья, хотя слежка велась непрерывно: среди незнакомых гипсовых бюстов в нишах, из-за уголков портьер то и дело мерцали красным бдительные глазки камер видеонаблюдения.

Похоже, безопасность Всеволода была здесь одиннадцатой заповедь и соблюдалась неукоснительно.

На лестнице Радмир столкнулся с полной женщиной, лицо которой показалось знакомым. Та первой протянула руку для приветствия:

- О, Радмирчик, я рада, что ты здесь! Наконец-то хоть кто-то из георгосов идет на контакт. - Женщина заметила смущение балия. – Ну же, вспомни, мы виделись в кабинете Ярослава недавно.

Меня зовут Галина.

- Да, точно, Галина Александровна. Извините, что сразу не признал.

- Не извиняйся. Скажи-ка лучше, ты решил примкнуть к лазаритам? Или планируешь в ближайшее время вернуться к своим?

- Я… - Радмир замешкался с ответом.

- Понимаю. – Женщина улыбнулась. – Если увидишься с Ярославом, передавай привет. А если пройдешь инициацию лазаритов, загляни в здешнюю обсерваторию. У меня найдется, что тебе показать.

- Галина Александровна, подождите минуту, - задержал женщину Радмир.

– Скажите, как вам удается бывать и там, и здесь?

- Так ведь я всего лишь звездочет, если можно так выразиться. В войнах не участвую, строго блюду нейтралитет. Или, правильней сказать, поддерживаю обе стороны, потому что пытаюсь добиться их примирения. С Всеволодом мы иногда беседуем про наши житейские дела. С Ярославом, конечно, сложнее – он еще слишком молод и горяч. Но уверена, однажды и с ним удастся наладить взаимопонимание.