Не своя смерть. Предатель

Радмир потрясенно прислонился спиной к постели. Разглядывал свои руки. Никогда прежде он не осознавал собственные магические способности так ясно. Это было откровением. Недавний старинный щит, сотканный из страха, сейчас мог превратиться в неприступный бастион. А гневом, должно быть, можно было прожигать стены насквозь! Главное, теперь Радмир в самом деле ощущал связь со своим жутким компаньоном. Это напоминало родство. Казалось, можно предугадать, как изовьется дым вокруг черного тела в следующий миг. Словно то были привычные жесты близкого человека!

- Как тебя звать? – Радмир поднял голову.

- Таких как я, люди называют полроками. У меня нет другого имени.

- Полрок… Тебе известен наш язык?

- Если выучишь еще один, а потом дашь мне насытиться, я буду знать и его. – Умертвие обернулось. – Хочешь познакомиться ближе? Хочешь настоящей силы? Я щедро поделюсь всем, что имею!

- Нет. Хватит. Мне пока хватит.

Радмир поднялся. Наблюдал за навьей. Теперь ему все больше казалось, что фигура демона, скорее, мужская, чем женская.

- У нас нет пола. Мою форму сейчас меняет твое воображение.

- Но я ведь ничего не представлял.

- Достаточно было услышать имя. Оно мужское. – Полрок вдруг разом утратил интерес к Радмиру. – Запомни: ты мне не хозяин. Надумаешь поделиться жизнью, позовешь через связь. Но не зови напрасно!

Демон у окна растаял. Точно его и не было.

- Как звать-то?.. – Радмир остался со своим вопросом наедине.

Сжимая и разжимая кулаки от бурлящей внутри магии, он в задумчивости побрел к двери. Но проходя мимо зеркала, остановился. Придвинулся ближе, вгляделся в отражение. И шепотом выругался: на правом виске серебряной нитью проступал первый седой волос.

Глава 3 Жемчужное небо

Радмиру казалось, будто он только теперь по-настоящему овладел магией. Стоя у окна, метал заклятия в пасмурное небо и никак не мог привыкнуть к их мощи. Даже искорки гнева хватало, чтобы сплести чары.

Это произошло в застекленной галерее поместья на втором этаже. Радмир привычно сощурился и замер. Противоположное крыло особняка, сад с клумбами, лесистые холмы вдали – все осталось прежним. Однако теперь надо всем этим воздвиглась новая картина, которой он никогда прежде не видел. В просветах вечерних туч – над ними, в самой выси – виднелся мягкий жемчужный свет.