Не своя смерть. Предатель

В людском потоке Радмир с изрядным волнением высматривал Полину, хотел первым увидеть ее. Как объясниться? Как рассказать обо всех открытиях, сделанных за последнее время? К тому же из головы не шло предостережение Игоря о георгосах. Если Ярослав узнал о предстоящей встрече, он мог подстроить ловушку.

Поминутно оглядываясь, Радмир воспользовался своими новыми способностями – со всей чуткостью прислушивался к эмоциям людей.

Вот идет молодая пара: молоденькая девушка обнимает высокого парня за талию, прижимается к нему плечиком.

Смеется, поправляет желтый шарф. Но в душе ее клокочет ревность – ищет повода в любой момент вскипеть со всей силой. Мимо плетется седой мужчина в поношенной куртке: подавленный, он едва видит происходящее кругом. Впрочем, серое равнодушие и вялость, похоже, давно стали частью его натуры. Ни следа радости или удивления – монотонный поток унылого безразличия. За сгорбленной фигурой мужчины по пятам крадется умертвие: дрожащая хищная тень с землистого цвета хоботками возле пасти. Она настороженно косится на Радмира, явно признав в нем угрозу. Прячется за колоннами.

Неподалеку у витрины отдела с музыкальными инструментами стоит мальчишка в ярко-красной куртке. Он смотрит на акустические гитары, но даже не пытается войти, выяснить цены. Охваченный мечтательностью и сожалениями, рассматривает лакированные изгибы. Должно быть, представляет, каково это – с упоением играть в притихшей компании на одном из таких инструментов. Забывшись, поправляет рюкзак за плечами.

Радмиру казалось, еще немного, и он услышит чужие мысли. Мешали собственные: «А ведь меня могут убить сегодня. И не будет уже ни этой силы, ни всего остального. Даже деньги тратить станет некому».

Встрепенувшись, Радмир зашел в отдел музыкальных инструментов. Заговорил с продавцом. Прохаживаясь вдоль ряда с гитарами, прислушивался к эмоциям мальчишки снаружи. Когда за спиной полыхнуло завистливое уважение, остановил выбор на золотисто-медовой с нейлоновыми струнами.

Расплатился карточкой, пока гитару убирали в темный кожаный чехол. Наконец, Радмир вышел из отдела. Отдал инструмент мальчишке вместе с чеком:

- Слишком громко мечтаешь. Держи. Она твоя.

Тот неуверенно принял подарок, поправил красную шапку. Потом вдруг нахмурился, опасливо глядя исподлобья:

- Ты че, педофил?

- Иди к черту. – Радмир без всякого сожаления оставил его, тем более, что у эскалаторов уже заметил Полину, озиравшуюся по сторонам.