Не своя смерть. Предатель

Надломлено улыбался, глядел по сторонам с нервным интересом. И думал, думал об одной только Полине.

Вечером, возвращаясь домой, утомленный Радмир едва не вышел на привычной станции метро. Пришлось пересаживаться на другую ветку. К счастью, новая квартира в жилом комплексе лазаритов располагалась гораздо ближе к центру, чем прежнее жилище.

Вот и будка охраны, вот холл у лифтов. Всякий раз надо было показывать специальный пропуск. Но лучше так, чем сюда просочатся георгосы.

За бронированной дверью его ждала уютная прихожая, свет желтоватых софитов, зеркала.

И совершенно изумительный аппетитный аромат.

Пока балий разувался, мимо пробежала сестра:

- Глупый маленький Радмир облажался на весь мир, - протараторила она и в тот же миг, пока брат не успел ответить, спряталась за дверью гостиной. Исчезла как кукушка в часах. Устало улыбаясь, он только покачал головой.

На просторной кухне был накрыт стол на троих. В подсвеченной духовке творилось неведомое волшебство. Мама стояла у окна. Небывалое дело – с бокалом белого вина! Мечтательно вглядывалась в сияющий город.

- Радмирка, до чего же здорово! Ты нас будто в сказку привел. И не хочется совсем, чтоб эта сказка заканчивалась. Тут все замечательно. О такой кухне я даже мечтать не могла. Не знала, что бывают такие! Где все для твоего удобства, так продумано, с такой заботой сделано…

- Ну, кухня же – не самое главное! - он рассмеялся, радуясь за маму.

- Да, сейчас много этих новомодных разговоров. Ты и сам их, Радмирка, наверняка слышал.

Мол, современная женщина не должна стоять у плиты. Не должна готовить. Но как быть, если я в самом деле это люблю? Кулинария – это же искусство! Как балет, как поэзия, как живопись. Почему картины с утра до вечера я рисовать могу, а готовить – нет? – мама пригубила бокал, а потом махнула рукой. – Да не обращай внимания. Это я так. Ворчу.

Пока она говорила, Радмир собрал любовь и ласково окутал маму чарами с ног до головы. Спрятал в оранжево-золотистой сфере из света. Чтобы ни одно умертвие никогда не нашло ее, не почуяло даже запаха.

Ольга Николаевна вдруг замолчала и улыбнулась своим мыслям.

- Все хорошо? – Радмир спохватился: не выдал ли себя чем-нибудь?

- Да… Не важно.

- Нет, ты скажи!

- Чувство сейчас славное появилось. – Мама посмотрела на вино в бокале. – Когда я совсем маленькая была, мы с родителями летом на речку купаться ходили. Помню, в поселке тогда жили, а неподалеку протекала река эта – Стеколка. Все ее так называли.