Гопак. Том третий из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

— ишь ты как, "бесперспективным", "в приймы"! А то, что местный иерей на жену мою, как кот на сметану, а я его только раздражал — как? А то, что тесть мой хворал уж не первый год, а землю и дом передать было некому, наследника-мужчины в доме не было, что я там как благодать Божия и спаситель во всех делах — не, побоку?

И тут же вспомнил тот самый первый день у деда Васи, когда, только приехав, выбравшись из дрожек, вымокший, голодный, заляпанный октябрьской дорожной грязью, увидел я первый в своей жизни урок по Кону.

Дед учил очень немногих, учил, как бы так сказать, неофициально. То есть официально все новики учились где-то, а на выходные, вместо того, чтобы быть дома, с тятькой-мамкой, съезжались к характе́рнику. Учил дед трём началам — Спасу, Кону и Закону.

Неслучайно Василий Иваныч учил именно началам: ни посвящения у него не было в наставники, ни права экзаменовать. То есть что-то вроде подготовишек в первоклашки. Но — и это очень важно! — дедовы уроки позволяли самому новику понять себя, выбрать, к чему же у него тяга и дар.

И дальше самому решать, как с этим даром жить.

Спас, Кон и Закон по дедовым урокам учили все. Кто-то находил себя в Спасе, и становился самым почитаемым на Дону, боевым характе́рником — если хотел, конечно, если деньги на оплату учёбы уже не у деда, а у маститых характе́рников имел, если продолжал учиться. Склонные к Закону — потому он и За-Кон, что за-Коном, больше Кона, но на нём выстроен — уходили уже в императорское или церковное учение, из них готовили лидеров, иерархов церковных или государевых служащих, ну или там политиков.

Кон же — основа всего. Потому нельзя было стать лучшим по Спасу или по Закону, ежели не изучил каза́чий Кон.

Я приехал поздно: и проспал, и опоздал — дороги не знал, с пути сбился, — потому, когда появился, дед со старшими учениками по Спасу отрабатывал "слепой бой": один ученик с завязанными глазами и пудовой гирькой на поясе должен попасть лозой по другому, тоже с завязанными глазами, но без гирьки и босому.

А другой должен уклониться. И три пары — вооружённый, но отягчённый, и безоружный, но быстрый и неслышный — вот так вот по базу и прыгали. Младшие же, совсем новики, впятером сидели рядком за большим столом, осваивали чувство Кона, пытались разделить три зерна — ячку, гречку и перловку — из одного мешка на три кучки. На время, кто быстрее. Вот меня к ним дед Вася и направил, сказав, мол, не мешай пока, освобожусь — говорить буду.