Чьи-то крылья

Номер у него тысяча пятьдесят шесть. Это значит, что он тысяча пятьдесят шестой вышедший из инкубатора Кристофер. А имя ему дали согласно журналу имён. Полное своё имя Крист не любит.

— Крист!

Яйцо пульсирует. И пульсирующей болью отдаёт в голове.

***

Есть те, кто не сумел пробить скорлупу. Такие есть всегда, такое случается и в тех гнёздах, где детей ждут.

Но чаще скорлупа остается нетронутой в интернатовских инкубаторах. Будто те, кто сидели в яйце долгий год, за это время окончательно убедились — там, снаружи, нет ничего хорошего.

Говорят, души невылупившихся уходят в призраки. Злые, завистливые духи леса: потопники, лешие и злокозненные гнездовые, которые подбрасывают в гнёзда и инкубаторы крыс и гусениц. Души тех, кто не родился, стремятся не дать родиться тем, кто этого хочет.

Крист сидит в яйце.

Он знает, что он однажды уже сидел вот так же, в желто-красном подрагивающем нутре, ничего особо не думал, а просто существовал в ожидании.

И вот он снова здесь. У него есть уже крылья, у него есть прошлое — но он снова яйце.

И он думает: а так ли мне нужно наружу?

***

Василь никогда не хотел быть начальником. Так вышло, что обычно остальные просто хотели быть начальниками ещё меньше. Это ведь как бывает: сгонят куда толпу. Неважно, кого: ящеры, люди — всё едино. И вот эта толпа галдит, ничего делать не хочет и не умеет, а кто-то вовсе отбился в сторону или где-то в уголке дрыхнет. А нужен какой-то результат от существования этой толпы. И Василь вертит башкой. И видит, что не будет у этой толпы результата.

Тогда Василь делает шаг вперед и начинает командовать. Для этого даже не обязательно кричать, достаточно просто каждому ткнуть пальцем и сказать, что делать. Никаких угроз. Никакого принуждения. Люди (и ящеры) обычно любят, когда непонятное становится понятным, а растерянность сменяется чётким алгоритмом действий. Василь поклоняется инструкциям. Инструкция — высшая форма человеческой мысли.

Но нет такой инструкции, как сделать так, чтобы люди под началом Василя никогда не гибли.

Эти-то, может, живы ещё. Но мало шансов, конечно. Обычно промоины и протечки с концами схлопываются. Так что — мало надежды. И Клара это тоже понимает, Клара в конторе работает с самого начала. Ещё лет пятьдесят назад это было совсем другое место со средней смертностью в три процента на каждые десять лет. И все, кто шли сюда работать, это понимали. Так что...