Труженики зазеркалья

— В осколочники ты не пойдёшь — ты уже к большому формату привык... Так?

Егорка мрачнел на глазах.

— Если расколошматит — это всем нам кранты, — угрюмо сказал он. — И тебе тоже.

— За меня не волнуйся, — насмешливо, с превосходством заверил дядя Семён. — Не пропаду... На бирже меня тыщу лет знают, и потом — я ж характерный! Бомжа отразить? Отражу... Панка? Запросто... Да хоть референта туркменбаши!

— А путану?

Ветеран покряхтел.

— Нет... — признался он со вздохом. — Путану, пожалуй, не смогу. Женщины для меня, Егорушка, до сих пор загадка.

..

Егор покусал губу.

— А вообще часто приходилось без работы болтаться?

— Да сплошь и рядом! Я же о чём с тобой толкую-то? Не замыкайся, не замыкайся ты на своём Егорке! Выпало свободное время — одного попробуй из себя слепить, другого... А иначе — придёшь на биржу, там тебе скажут: «Покажи, что умеешь!» Ну, ты им, понятно, Егорку... «Ну что? — скажут. — Хороший Егорка! Нормальный Егорка! А ну-ка ещё кого-нибудь? Хотя бы в общих чертах...» Вот тут-то ты и сел.

.. Это, знаешь, как называется? Отражение одного человека. Скорчил рожу — да при ней и остался! Ох, сколько я их таких перевидал... Он бы и рад кого другого отразить — не может, Егор, не может! А то бывают ещё такие, которые и могут, да не хотят...

— Это как?

— Самый тяжёлый случай... — помолчав, хмуро молвил дядя Семён. — Привяжется отражение к человеку — и больше никого уже знать не желает. Человек умер давно, а отражение так и бродит себе по зазеркалью. И ладно, если просто бродит! А то ведь ещё и в зеркало влезть норовит.

..

— Ух ты! — Егор зябко передёрнул плечищами. — Это, пожалуй, покруче будет, чем с обслугой! И что с ними потом — с такими?

— То же самое. Персоналия нон грата! Слыхал такую хохму? Под зад коленом — и привет!

— Да нет... Я про тех, которые в зеркало не лезут, а просто бродят...

— Стол видишь? — спросил дядя Семён.

Егорка моргнул, потом опасливо покосился на расплывшийся, подтаявший угол столешницы — и как-то сразу осунулся, видимо, представив, что нечто подобное происходит с ним самим.

Жутко всё это. Рыба тухнет с головы, отражение распадается с лица. А главная жуть в том, что само-то оно этого не замечает...

Интересно, сколько времени можно продержаться, не подходя к зеркалу? Год? Два?.. Во всяком случае, не больше...

Отражение № 3

Из тягостного раздумья Егора вывел голос дяди Семёна.

— Ну, что? — задумчиво промолвил ветеран, поглядывая на заметно сместившийся сплюснутый шар биржи.