Лихой гимназист

– Вы, Алексей Александрович, смотрю, пришли уму разуму меня учить? Ученик явился к директору, чтобы рассказать ему, как гимназией управлять? Я многое повидал за свою карьеру, но такую наглость, признаться, вижу впервые.

– Я пришёл, потому что считаю происходящее здесь незаконным.

– Я вас выслушал, сударь, – директор едва сдерживал гнев и, казалось, вот-вот лопнет. – А теперь немедленно покиньте мой кабинет. Я сделаю вид, что вас здесь не было. В ином случае, боюсь, вы разделите участь тех, за кого решили вступиться.

На такую реакцию я и рассчитывал. Теперь пора было начинать крыть козырями.

– Николай Георгиевич, – сказал я, – сегодня утром я имел удовольствие беседовать со своим родственником, Афанасием Ивановичем Давыдовым. Насколько я знаю, вы тоже на днях общались с ним.

При упоминании Афанасия Иванович лицо директора изменилось. Он старался не показать виду, но я-то чуял страх.

– Кхм, да, мы общались с Афанасием Ивановичем, – подтвердил директор.

– И я не смог не затронуть в нашей беседе волнующие меня вопросы.

Видите ли, наш император желает, чтобы выходцы из податных сословий, имеющие зачатки магических талантов, прошли обучение в специализированных учебных заведениях, но желание это довольно часто встречает препятствия на местах. Порой администрация гимназий не хочет тренировать людей простого происхождения и под любым предлогом пытается выгнать их. Когда я услышал, что и у нас творится подобный произвол, то не мог не придти к вам с просьбой разобраться в данном вопросе. Однако если справедливость не будет восстановлена, я обращусь в вышестоящие инстанции.

– Если честно, я понимаю, о чём речь, – директор нервничал, он взял ручку со стола, покрутил в пальцах и положил её на место. – Возможно, вас ввели в заблуждение. В нашем учебном заведении никогда не чинились препятствия указам Его Императорского Величества. Те девять учеников, о которых вы говорите, действительно совершили различные проступки, но речь об их исключении пока не идёт. Доклады надзирателей и преподавателей находятся на рассмотрении педагогического совета, и наказания будут соответствовать нарушениям.

Прошу так и передайте... вашему родственнику. Нельзя же верить каждому гнусному слуху, в самом деле? Сами знаете, как это бывает. Ложь расходится быстрее правды.

– К сожалению, знаю, – я поднялся со стула. – Обязательно передам. Верю в ваше мудрое руководство, Николай Георгиевич.

Последнее я уже сказал, едва сдерживая торжествующую улыбку.